Фрэнк рванул с места. Когда он достиг берега, вода уже разгладилась, безмятежная. Только всплыла на поверхность стайка пузырей и лопнула, как не бывало.
Миг слабости, пока он смотрел в темное зеркало вод, гадая, не разучился ли плавать… Что ж, сейчас узнаем! Набрав полную грудь воздуха, Фрэнк прыгнул.
Обжигающий холод едва не заставил вскрикнуть. А потом мускулы сами вспомнили, что делать, и Фрэнк начал погружаться, работая всем телом. Как в далеком детстве, когда они с друзьями ныряли в озерцо на спор, с одним правилом: нельзя всплывать, пока не коснешься дна.
В бездне дна не было, зато был свет. Разлепив веки, Фрэнк с удивлением обнаружил, что не слеп. Соцветие щупалец, гигантский бледный анемон, фосфорицировало глубоко внизу, освещая и двух врагов, слившихся воедино в смертельном объятии, и пузыри воздуха, порхавшие вокруг них, как светлячки.
Слишком далеко — Фрэнк плыл изо всех сил, преодолевая сопротивление воды, но расстояние будто не сокращалось. Словно он снова бежал по залу Академии, уже зная, что не успеет дотянуться.
И не успеет всплыть. Грудь распирало изнутри, глоток воздуха нужен был прямо сейчас. Еще один толчок…
Рядом скользнула бледная пиявка щупальца. Фрэнк оттолкнулся от нее ногами, в последнем усилии снова устремляясь вниз, но ледяная удавка уже обняла ниже ребер. Сдавила…
В миг между тем, когда остатки воздуха покинули легкие и когда мир его взорвался чернотой, Фрэнк успел почувствовать, что из бездны внизу к нему устремилось нечто смертоносное, неотвратимое. Уже совсем близко…
VII.
Пока Бэзил пробирался сквозь мрак, медленно, осторожно переставляя ноги, страх успел разрастись в нем, подобно гнилостному грибку. Одновременно росла и ведьма, поселившаяся в его воображении: сейчас она была уже размером с дом и пахла дохлыми крысами.
Скулы свело до боли, по спине тек холодный пот. Рядом пробегали невидимые грызуны, и Бэзил вздрагивал каждый раз, когда слышал тихий писк, шуршание маленьких ножек.
За это тоже кто-нибудь заплатит, решил он. Они за все заплатят.
Впереди смутно проступил темный провал дверного проема, и Бэзил почувствовал — это оно. Она — там.
Замер у порога…
Ведьма — просто тщедушная хитрая старушонка, сказал себе Бэзил, мысленно обругав за трусость. Ты и впрямь не того боишься. Бойся слов, которые она может произнести. Говорят, что Ложь убивает, но Истина не менее безжалостна.
Он зашагал вперед. Что-то хрустело под подметками сапог, и Бэзил сразу решил, что это крысиные косточки.
Ведьма ждала в конце зала. На полу чадило шесть плошек, а за ними у стены угадывалось нечто, живая вздрагивающая масса, из которой двумя зеленоватыми лунами светили круглые глаза.
— Мой принц, — Слова приветствия гулко разнеслись по залу.
— Я не принц, — Сюда он пришел не за лестью.
— Мой принц, какая честь для меня и моего скромного жилища.
Такой голос, певучий, волнующий, должен бы был принадлежать красивой женщине, а не тому, что смутно угадывалось в тени. Было непонятно, где начинается безбрежное тело и заканчивается стена, покрытая чем-то темным и блестящим, колыхавшимся с каждым вздохом ведьмы…
Хрусть, хрусть… Бэзил остановился. Ближе, чем сейчас, подходить не хотелось.
Ему чудились тени по стенам, гигантские змеи темнее самой тьмы, сплетавшиеся и расплетавшиеся в танце. Игра света, это всего лишь игра света.
— Поговорим о цене, — начал он, понимая, что совсем не хочет неприятных сюрпризов в конце.
— О, у вас есть то, что мне нужно, — промурлыкала ведьма, как будто это должно было его успокоить. — И я уверена, вы не обманете бедную старую женщину.
Даже будь Бэзил способен на такое, он не решился бы обмануть монстра.
— Я хочу знать цену, — повторил он твердо. Вытащил из-под рубашки толстую серебряную цепь, надеясь, что для обитательницы заброшенной развалины сойдет и это. На крайний случай, в подкладку его дублета были зашиты шесть крупных золотистых жемчужин.
— Оставь эти побрякушки себе, мой принц. Я больше не хожу на балы, о нет.
— Ты можешь купить еду… одежду…
— Мои помощники приносят мне все, что мне нужно. И этой цепи, и твоим жемчужинам уже подыскано другое место.
Как она проведала? О жемчужинах знали лишь Бэзил и его слуга. Неужто ему и впрямь встретилась настоящая провидица?