— Это могло бы развлечь их.
Филип хихикнул, и свободная рука Кевина сама собой сжалась в кулак. В Картморе бесило все — слишком хорошее настроение, слишком веселый смех, слишком белые зубы.
— Несомненно, это внесло бы оживление… — Филип откинул упавший на лоб темный локон. — Меня, во всяком случае, это развлекло бы. Но нет, как ни жаль, а позволить я этого не могу.
— Ни в коем случае, мой лорд! — встрял Роули, исподтишка грозя Кевину жезлом.
— Будь это какой-нибудь приемчик в честь Торговой лиги, еще куда ни шло, но сегодня наша почетная гостья — посланница Ву'умзена. К тому же, если бы этот тип был кем-то в Сюляпарре, я бы знал его.
— Он мог быть чьим-то слугой, или конюхом, — Кевин настаивал уже из чистого упрямства. По правде сказать, он и не рассчитывал на успех этой затеи. Разумеется, Филип не посмеет скандализировать своих расфуфыренных гостей. Просто приятно было представлять выражение на напудренных физиономиях вельмож, которым под нос ткнули вонючую голову покойника.
— Ты предлагаешь мне допрашивать Высоких лордов и леди про их конюхов, на балу? Брось, Кевин, даже ты не настолько туп, — Слова Филипа сопровождались еще одной снисходительной улыбочкой.
Вот бы запустить этой тухлой башкой ему прямо в смазливую рожу. Но, того гляди, его и это развеселит.
— Вы очень близко к сердцу принимаете смерть неизвестного, — продолжил тем временем Картмор. — Подозреваю, что в городе каждый день появляются новые, свеженькие покойники. Есть причина, по которой он особенно важен?
— Мой лорд, — снова вмешался Роули, — мы считаем, что злодеи, что расправились с ним, суть те же богохульники, что недавно замучили человека прямо в храме. С жестокостью, более подобающей демонам ада! Может, до вас даже слухи доходили о том вопиющем злодействе. Народу в Сюляпарре и так чересчур много, это верно, но резать людей прямо в еба… в святом храме!.. Это уже стерпеть невозможно, как сказал обманутый муж, когда любовник жены начал таскать у него табак. — Как любопытно! — в глазах Филипа плясали искорки. — То, что ты делаешь, Кевин, куда веселее, чем то, чем приходится заниматься мне. Нет, я определенно посещу ваш штаб и понаблюдаю, как вы работаете. А почему бы вам не выставить голову на созерцание на площади Принцев? — предложил он, подумав.
— Неплохая мысль, — был вынужден признать Кевин. — Но для этого нужно разрешение властей.
— Оно у вас есть. Прямо в храме, говорите?
— Да, а рядом с последним трупом я нашел знак… — Кевин прикусил губу. В его планы не входило распинаться перед Картмором о своем деле.
Но любопытство Филипа было разбужено, и, слово за слово, он вытянул из Ищеек основные детали.
— Нет, я положительно завидую вашей работе, — Он лучился энтузиазмом. — И у меня уже есть несколько идей!..
— Да неужто, — буркнул Кевин.
— Я с удовольствием помо… — молодой человек вдруг резко замолчал и обернулся в сторону лестницы. Из помещений на втором этаже долетали взволнованные голоса. А затем — крик. Еще один, и еще….
Звуки музыки были больше не слышны — лишь гул взбудораженной толпы.
Когда Филип сорвался с места и побежал наверх, Кевин едва не бросился следом — но остановил себя. Не его проблема.
Они с Роули переглянулись. Вид у Капитана был непривычно растерянный.
Роули почесал за ухом. — Я думаю, в сложившихся обстоятельствах, мы можем последовать за его милостью, не дожидаясь приглашения, как считаешь?
Кевину показалось, в доносившейся до них какофонии послышалось слово "Спасайтесь". А еще — "Чудовище".
Чудовище… Пульс забился быстрее, рука чесалась схватиться за рукоять меча. Но Кевин закинул мешок за спину и заставил себя шагнуть к выходу. — А я думаю, что мне тут делать нечего.
— Кевин! — Голос Картмора.
Он развернулся на каблуках.
Филип спустился на несколько ступеней и смотрел прямо на него; на бледном лице лихорадочно горели глаза. — Там опять какая-то дрянь. За мной! — Он махнул Кевину рукой, в которой держал клинок, и устремился назад.
Кевин колебался долю секунды, прежде чем последовать за ним. Прыжками он взлетел по лестнице, на ходу доставая оружие.
С мечами наголо они вбежали в зал.
IV. ~ Верный враг ~
Лето 661-го
Когда Филип и Кевин пришли на полукруглый задний двор, Оскар Картмор был уже там.
Грязно-синие тучи замуровали солнце, песок перед дворцом потемнел. Лишь редкие лучи, пробиваясь сквозь плотную завесу, зажигали на нем золотые полосы. Из-за худощавой фигуры в сером плаще, поджидавшей в дальнем конце дворика, день казался еще угрюмее.