— Я буду беречь его, как собственные яйца! — возопил Роули, просияв. — Пылинки сдувать!
— Не думал, что ты такой гибкий, — хмыкнул Грасс.
— А вот этого не надо, — От подхалимства Капитана Фрэнка мутило еще до того, как узнал, что за ним стоит. — Никакого особого отношения. Ведите себя естественно.
Роули, казалось, задумался. — Нет, — решил, наконец. — Это будет немножечко слишком, надо соблюдать какие-то приличия. Но обещаю, что буду гонять и шпынять вас, как любого другого на вашем месте. Я еще сделаю из вас настоящего Ищейку! — Кряхтя, он завозился, пытаясь подняться с колен, но быстро сдался, с умилительной непосредственностью протянув Фрэнку руку: — Помогите старичку. От таких треволнений совсем ноги отнялись.
Касаться его широкой потной ладони не хотелось совсем…
Кевин разрешил сомнения Фрэнка, пнув Кэпа сапогом так, что тот растянулся на полу, хорошенько приложившись носом. Напоследок велел: — Отпустите двоих заложников, а Крамарена задержите. У меня к нему разговор.
— Как скажешь, Кевин, мальчик мой, — отозвался Кэп с готовностью, хотя и несколько гнусавым голосом. Подняться в их присутствии он благоразумно больше не пытался.
Они вышли из этой комнаты, затхлый воздух которой пропитался ядовитой смесью сивухи, пота и предательства, и с облегчением — во всяком случае, Фрэнк его испытал — захлопнули за собой дверь.
IX.
Фрэнк до сих пор с трудом верил, что жив.
Очнулся он на холодном каменном полу, извергая из себя галлоны воды. Невыносимое жжение в носу, глотке и легких подсказали, что он пока не перенесся в мир иной, как и Кевин, который нависал над ним, насквозь мокрый. Они не утонули — и это было поистине удивительно.
Удивление, окрашенное в мрачные тона, читалось и на мордах бандитов, которые толпились вокруг, молчаливые и бледные. К нему примешивалось еще что-то, особенно когда они бросали быстрые, исподлобья, взгляды на Грасса. А тот отвечал на них с холодным вызовом, готовый, казалось, драться со всеми и каждым по отдельности.
К счастью, это не понадобилось.
Принц Воров — единственный, кого не огорчило спасение ненавистных шавок — согласился отпустить пленников, как обещал, а его подданные приняли это с неожиданной кротостью, настолько поразило их чудесное возвращение двух Ищеек из темных глубин, которые они привыкли считать дверью в преисподнюю.
Фрэнк, изумленный не менее их, понимал одно — его, потерявшего сознание в объятиях подводной твари, вытащил Грасс. Как — другой вопрос, но сомневаться не приходилось, на такое способен был только он.
— Не могу поверить, — заметил Фрэнк со смехом. — Не могу поверить, что полез в воду, чтобы тебя спасать!
Они вышли во двор Красного Дома и смотрели, как расползается над его башнями, целой и огрызком, смурной осенний рассвет.
— Может, и спасли, — буркнул Грасс в ответ. — Другой вопрос, к чему.
Тварь по прозвищу Стилет, с которой дрался Кевин, сгинула в пучине. Наверх, во всяком случае, не всплыла, хотя Принц Воров, сразу велевший Черепам выбирать себе нового главаря, по поводу Стилета пробормотал лишь, пожав плечами, что-то неясное, вроде "Поглядим" и "Ворон ворону".
Если не считать того, что они лишь чудом остались в живых, встреча с повелителем бандитов прошла успешно. Принц Воров согласился на кратковременный союз с Ищейками, который должен был принести ему богатое вознаграждение, а им — ключ к заговору, угрожавшему спокойствию страны. Когда бандит по кличке Клятый отправится на место встречи с усатым андаргийским шпионом, Ищейки будут поджидать в засаде, чтобы проследить за ними.
Одно резало сердце: там, под землей, остались двое беспомощных стариков, и Фрэнк понятия не имел, как их спасти. Он безуспешно просил Принца Воров отпустить его слепых рабов — разговор, оставивший такое же мерзкое, трудно определимое ощущение, что и прикосновение скользкого щупальца в подводном омуте.
— Ты хочешь разлучить меня с моими верными друзьями, Ищейка? — Глаза Принца Воров опасно сузились. В первый раз за их недолгое знакомство, во время которого Грасс успел обозвать Принца уродом и болваном, Фрэнку показалось, что повелитель бандитов задет за живое. — Какая недобрая просьба!
— Тебе не кажется, что они слишком стары, чтобы ползать по земле на четвереньках? Ты наверняка отыщешь более подходящих слуг. А я обещаю, что старость они проведут в спокойствии и достатке, подобающих их преклонным годам.
— Да они сами не расстанутся со мной за все сокровища мира! Мы ведь старые добрые друзья, знаем друг друга много лет, да, Тюфяк? — Он надвинулся на слепца, который съеживался тем сильней, чем ближе оказывался его господин, определяя это то ли по звуку шагов, то ли каким-то шестым чувством.