— Не пори чушь, — огрызнулся Оскар. — Какого черта он мог сделать? Пудрил тут нос, не иначе.
— Я хочу видеть Томаса, — заявил Высокий лорд, выпячивая и без того внушительный твердый подбородок. — Я требую, чтобы мне ответили, что происходит!
Странно, раньше Филип не замечал, чтобы он вел себя как глупец.
— Сивил, никто не даст вам ответов на ваши вопросы — у нас их не меньше, — увещевал его Ардаз в своей мягкой манере, как равный равного. — Не забывайте, Лорду-Защитнику известно об этих тварях и их вкусах столько же, сколько вам и мне. Чудовище на бал не приглашали, оно явилось сюда само.
Потом в комнату вбежал задыхающийся Роули, готовый к бою. За ним, отдуваясь и пыхтя, — Мортимер Хаген. Он склонился над останками чудовища так низко, как позволяло брюшко, изучая. На круглой физиономии проступило жадное, почти сладострастное выражение.
— Жаль, что вы его убили, — проговорил купец. С кряхтением опустившись на колени, он поднял с пола кусочек трепыхавшейся плоти. — Эту штуку стоило бы поймать, исследовать. Я давно жаждал увидеть такое создание воочию.
Бледные губы лорда Ардаза сложились в улыбку. — Жаль, что вам пришлось пережить это разочарование, дражайший господин Хаген. От души желаю вам самого близкого знакомства с предметом вашего интереса.
— Я думал, это просто болтовня… — жалобно пробормотал один из гвардейцев. — Глупые сказочки, которые рассказывает чернь.
Филип поймал косой взгляд Кевина, и в голове черным вихрем пронеслись воспоминания. Две ночи, два чудовища… Им двоим давно привелось убедиться в реальности страшных сказок. А теперь тварь заявилась прямо в дом Филипа, где он почитал себя и своих родных в безопасности.
— Ну, и на кой ты меня звал? — спросил Грасс вполголоса.
Филип пожал плечами. — У тебя хорошо получается убивать чудовищ. Я просто стою и таращусь на них, это хуже срабатывает.
— Я хотел прикончить гада и получить еще кошель золота. Вместо этого, я должен любоваться на этого трусливого паяца, твоего братца.
— Так зажмурься.
Филип замолчал и попятился в угол, чтобы внутрь мог протиснуться Верховный Пастырь, туша в рясе из белоснежной парчи с тончайшей черной оторочкой.
Пресветлого Пастуха Душ одни называли святым, другие обвиняли в разврате, пьянстве, чревоугодничестве, но кем-кем, а трусом он явно не был.
— Ну, что у нас тут? — жизнерадостно поинтересовался Пастырь, и, как и Мортимер Хаген, склонил еще более объемные телеса над останками твари, с интересом ее разглядывая. Сотворил над чудовищем знак Священного Руна. — Это вы поразили его, Оскар? Господь Света благословил вашу руку. Это создание, должно быть, выползло из глубин ада! До чего же оно отвратительно!
— Не более, чем мои родственнички, — пробурчал Бэзил, расправлявший смятые кружевные манжеты. Учитывая обстоятельства, братец на удивление быстро пришел в себя. — Вы, тетушка, конечно, не в счет.
Черная неблагодарность, учитывая, что им только что пришлось спасать его задницу от чудовища.
Филип поманил к себе брата. — Бэзил, пожалуйста, подойди сюда.
— Зачем? — Во взгляде читалось подозрение.
— Просто подойди. Ну, давай же.
Бэзил послушался, и Филип сделал знак Кевину. — Грасс, покажи ему неизвестного.
Когда из мешка вновь показалась голова, Бэзил побелел и задрожал всем телом. А когда Кевин придвинул свою мрачную ношу поближе, братец резко отшатнулся, поскользнулся в крови чудовища и плюхнулся задом об пол.
Это получилось так забавно, что Филип не удержался от хохота. Смех подхватили многие присутствующие, давая выход накопившемуся напряжению, и даже Кевин громко фыркнул. Дядя с отвращением сплюнул на пол.
Бэзил, казалось, не слышал, как над ним потешаются. Его взгляд был прикован к изуродованному лицу покойника. — Почему… почему вы мне это показываете?..
— Мы хотим спросить, не знаешь ли ты этого человека, — ответил Филип.
— Я должен его знать?! — прошептал Бэзил замирающим голосом.
Леди Вивиана окинула собравшихся взглядом, стоившим тысячи пощечин, и Филип, как в детстве, почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. — У благородных людей в наши дни странное чувство юмора.
И, как в детских воспоминаниях, тетя бросилась поднимать и утешать своего любимчика, привычно распустившего нюни.
— Вы не должны находиться здесь, моя леди! — К Полу Валенна вернулись его манеры. — Это адское создание — не для женских глаз. Позвольте гвардейцам проводить вас в ваши покои.