Отца дядя послушал. Пристроился на ручке предназначенного ему кресла, а чтобы занять себя, вытянул из ножен меч и принялся любовно водить по лезвию намасленной тряпочкой. Да уж, манеры дяди, как всегда, оставляли желать лучшего.
Мирме немного помолчала, постукивая ногтем по бокалу. Дуги широких бровей задумчиво сдвинулись. — Мудрые моей страны иногда называют Сюляпарре Кааршвелах. Это можно перевести как Врата Тьмы. Я помню, в одной старинной поэме герой отправляется в ваши края, в дальний путь. Хочет найти дверь, ведущую в иные миры, населенные злыми и добрыми духами. Раньше я тоже считала — очередная сказочка, как повествования о говорящих животных и луне, сделанной из сыра. Но кто знает… Наши мудрые говорят, что в древних легендах заключается истина, выраженная особым языком. Когда я вернусь, то непременно попрошу совета у самых прославленных из наших жрецов. Духи говорят с ними, и, быть может, снизойдут до того, чтобы дать нам подсказку.
Сивил Берот смотрел на Мирме крайне неодобрительно. — Уж простите, но это попахивает колдовством. Хуже того — ересью.
— А я-то думала, что у вас в Сюляпарре к ересям привычны! Шучу, шучу, я лишь вспомнила гневные речи Его Императорского Величества Иммера II. Он согласился бы с вами, мой лорд. Действительно, Истинная вера в моей стране приобрела… особые формы, древние верования предков и откровения Истинной веры переплелись тесно, как нити в полотне. Но все же позволю себе напомнить вам, что последней истину Агнца приняла именно ваша страна, — Леди-Посланница подтрунивала над ними, янтарные глаза лукаво блестели.
Жесткий рот Берота окончательно превратился в прямую линию, но предупреждающий взгляд отца — и Высокий лорд промолчал, повернувшись к камину.
— Благодарю вас, леди Мирме, — кивнул лорд Томас, — мы будем признательны за любую помощь.
— Благодарность принимается, мой лорд. Ведь с нашими мудрыми, — усмехнулась она, — я стараюсь иметь дело как можно реже. У меня от них мурашки по коже.
Пол Валенна поерзал на мягком сидении — этому простодушному болвану было не по себе от подобных разговоров.
А Филип с удовольствием побывал бы в стране, где пастыри, впадая в экстаз, просили совета у духов святых и у духов предков, изгоняли бесов ритуальными танцами и заговаривали раны. Где третьим воплощением Пресветлого считался Великий Крокодил, а с ритуальными человеческими жертвоприношениями не могли покончить никакие эдикты.
— Иногда мне кажется, — проронил отец после недолгого молчания, — что чудовища — это просто обретший плоть дух бесконечной войны, которую мы ведем. Он хмурился, в черных глазах отражались алые искры огня, словно отблески далеких битв.
Высокий лоб Мирме прорезала глубокая морщина. — Моя страна тоже давно страдает в противостоянии с Империей, в которое мы оказались втянуты. Не так тяжело, как ваша, — но мы тоже устали.
Вот оно, понял Филип.
Повисла тишина. Отец смотрел на свои руки — сильные, грубоватые руки воина в мозолях и шрамах. Воздух словно стал гуще, плотнее, — было тяжело дышать.
Филип сделал знак слугам, отсылая их прочь. В зале остались лишь немые гиганты, телохранители Мирме.
Посланница продолжала, перейдя на более официальный тон: — Ее Величество, Сверкающая, Ослепительная и Победоносная Императрица Аан в своей несравненной мудрости увидела, что ее подданные нуждаются в мире, и обратила все помыслы к этой цели. Сейчас, когда конфликт между Ву'умзеном и Андаргой истощил силы как нашей страны, так и наших противников, забрезжила возможность прийти к общему соглашению.
Филип только сейчас ощутил, как напряглись все его мускулы, и заставил себя расслабиться. Светский человек даже смертный приговор выслушивает с непринужденным видом.
Пол Валенна, непростительно прямодушный для своих лет, спросил без обиняков: — Значит, вы все-таки заключили мир с Андаргой?
Мирме кивнула. — Все идет к этому, да.
Уже не первый десяток лет Ву'умзен и Андарга сражались за Ка'анский пролив, земли и крепости региона. Этот нескончаемый конфликт поглощал ресурсы обеих империй, те финансы, которые Андарга теперь употребит, чтобы нанять еще больше наемников, выстроить еще больше кораблей, закупить лучшее оружие, — и влить новый поток в океан той мощи, что грозила затопить их маленькое княжество. Надвигался кровавый прибой…
— Западный берег достанется нам, острова Лара и Менар — тоже, восточный берег и полуостров Сухи останутся у андаргийцев. Пошлина, собранная за прохождение кораблей, будет делиться поровну. Весьма разумное, практичное решение. Жаль, что чтобы прийти к нему, понадобилось три десятилетия войны, — Мирме невесело усмехнулась.