Он не договорил, но Фрэнк отлично его понял — если, не дай Боги, матушка не дождется его возвращения.
Пока Фрэнк обдумывал варианты, над столом висело угрюмое молчание. Почему в жизни все всегда так сложно? Когда-то ему казалось, что достаточно поступать, как велит честь, и принимать любые последствия. Но стоило оказаться в столице, и он словно попал в паутину, где каждое твое движение отзывается на судьбах других людей. А когда ты начинал барахтаться, пытаясь вырваться на свободу, из укрытия выползали пауки.
Он сам не заметил, как опустел бокал. Слуга шагнул вперед, но Фрэнк накрыл бокал пальцами — в голове уже слегка звенело. Крепкое оно оказалось, это кресалийское, которое любит Филип. Или он еще и пить разучился?
Филип сделал слуге знак рукой — лей, мол. — Дай человеку делать его работу, Фрэнк. Скоро принесут дичь. Не собираешься же ты есть фазанов всухомятку?
Спорить не хотелось. В конце концов, решил он, любой, кто недавно вышел из Скардаг, заслужил хорошую пьянку.
Филип задумчиво крутил свой кубок перед глазами, вглядываясь в дно так, словно там скрывалась истина. Отбил пальцами ритм по столешнице. Сверкнули кольца. — Послушай… — проговорил он наконец. — Ты слышал про Ищеек?
Фрэнк покачал головой.
— А, ну да. Забываю, что ты рос вдали от цивилизации.
— Скажешь тоже! — Фрэнк запустил в нахала оливкой. — Тебя послушать, так провинция — дремучий лес.
— Провинция — куда хуже, — отрезал Филип, стряхивая оливку с плеча. — Для начала, лесные жители не одеваются по прошлогодней моде. Так вот, Ищейки — отряд, который создал мой дядя. Это люди, которые должны очистить улицы от преступников и снова сделать их безопасными, — в голосе друга звучала несвойственная ему выспренность. — Но в отряде — чуть больше чертовой дюжины, против целой армии убийц, воров и мошенников. Угадай, кстати, кто там служит?.. Кевин Грасс.
— Кевин?! — Это было то имя, которое он не решался назвать. — Как он? У него все в порядке? — То, что он жив, уже было хорошей вестью.
— А что ему сделается, — проворчал Картмор, — только становится все здоровее и здоровее. Между прочим, именно он прикончил то чудовище, что напало на нас на улице. Появился в нужном месте в нужное время.
— Значит, вы помирились? — выпалил Фрэнк, не подумав.
— А разве мы ссорились? — Филип иронично изогнул бровь. — Кто он такой, чтобы я с ним ссорился?.. Что до него, то он, похоже, предан мне, как никогда, — сразился с монстром размером с маленький дом, просто герой. Правда, там была еще Дениза, так что… — слова повисли в воздухе.
При чем здесь Дениза?.. Фрэнк не понял этой фразы. Осторожно заметил: — Ну, как ты помнишь, я до сих пор не знаю, что у вас произошло…
— Когда-нибудь расскажу. Но поверь, ничего в этой истории нет ни приятного, ни увлекательного, — Пальцы в перстнях так сжали бокал, что на миг показалось, тонкое стекло сейчас треснет. — Только подлость и глупость, глупость и подлость.
Интересно, а свои поступки Филип как называет? Глупостью или подлостью? Фрэнк не стал дальше ворошить прошлое. Только сказал: — Ты же знаешь, я не гонюсь за сплетнями, и лезть в чужие дела не хочу. Просто горько видеть, как такая дружба подходит к концу…
— Ну да, ну да, — Филип криво, нехорошо усмехнулся, с такой озлобленностью, что на себя стал непохож. — Как говорят в Андарге, "крыса и сыр — лучшие друзья". А еще поговаривают, волки с большой нежностью смотрят на добычу, даже улыбаются, готовясь сожрать.
Фрэнк с трудом мог представить улыбку как на морде волка, так и на лице Кевина Грасса. — Что ж, — сказал он, — по крайней мере Кевин занимается достойным, нужным делом.
— А я вот подумал, — Глаза друга блеснули. — Может, тебе тоже им заняться? Ты был бы не простым Ищейкой, конечно, а одним из офицеров. Будешь рисковать жизнью, не уезжая из города.
— Ты имеешь в виду — ловить преступников?.. — О подобном Фрэнк никогда не задумывался. Это казалось занятием, не слишком подобающим дворянину, хотя…
— Да, преступников, опасных злодеев, уверенных, что им все сойдет с рук. Ты знаешь, сколько убийств совершается каждую неделю в столице? Сколько изнасилований?.. — мрачные слова повисли в воздухе.
— Чтобы от Ищеек был настоящий толк, — продолжил Филип мгновенье спустя, — мне нужен в отряде человек безупречной честности. Тот, кому я смогу доверять, кто поможет превратить отряд в силу, с которой будут считаться.