— Я знал, что вы будете довольны.
— Должно быть, вы решили, что не так уж плохо иметь под рукой человека, готового развлечь вашу так называемую избранницу, пока вы заняты чем-то более интересным. Я не премину воспользоваться его услугами.
Филип вздохнул с обреченным видом, пожал плечами. — Как хотите, я могу его прогнать. Кевин с радостью сбросит Фрэнка в канаву.
Дениза бросила на Кевина косой взгляд из-под длинных ресниц. Он напрягся, ожидая услышать гадость — и не ошибся. — Он и правда похож на животное — из тех, что хороши только в виде шкуры перед камином. И мне не нравится, как он на меня смотрит, — капризно добавила она.
— Грасс, отвернись, — приказал Филип.
Кевин развернулся на каблуках, сдерживая гнев. — Я пойду.
— Я не просил тебя уходить, я просил отвернуться, — с ноткой раздражения уточнил Филип, и Кевин застыл на месте, спиной к парочке.
— Ты этого не замечаешь, но он на меня постоянно таращится, — звучал голосок Денизы. — У меня от этого мурашки по коже. Пусть направит свое внимание на Лулу, может, тому оно больше придется по душе.
Кевин до боли стиснул кулаки. Едва разобрал ответную реплику сквозь яростный гул крови в висках.
— В самом деле? Не замечал, — Тон Филипа намекал, что тот не воспринимает слова невесты всерьез. А вдруг он все же ей поверит?! — Впрочем, как вам угодно, любовь моя. Слышал, Грасс? Впредь тебе запрещено смотреть на леди Денизу.
Злоба комом застряла в горле, но он сумел выдавить слова: — Очень рад.
— Жестоко с вашей стороны лишать кого-либо счастья смотреть на вас, — сказал Филип. — Я бы не отказался от этой привилегии за все сокровища мира.
— Но вы так редко ею пользуетесь! — парировала Дениза. — Идите. Вас ждут ваши поклонницы.
— А вас — ваш поклонник, не так ли?… Увидимся позже? — спросил Филип тихо. — Там, где не будет ни Грасса, ни остальных. Где я смогу вас встретить?
— Поищите, — последовал ответ, — может, найдете.
Кевин увидел, как Дениза направляется прочь, подобрав юбки и высоко подняв голову.
Филип задумчиво глядел ей вслед. — Скажи, Грасс, почему привлекательные женщины — такие язвы? Думаешь, мы сами их портим, или же дурной характер у них — от природы, которая стремится уравновесить таким образом их красоту? — Вопрос был явно риторический.
Кевин поспешил подойти к другу. — Я на Денизу не засматриваюсь!
— Да если бы и так, что тут такого? — рассеянно ответил Филип, наблюдая за возлюбленной, которая уже щебетала с подругами. — Зрелище-то приятное. Знаешь, я начинаю сожалеть, что пригласил Делиона. Возможно, я был слишком беспечен.
— Я на нее не смотрю, — настаивал Кевин. — Я не предатель и наглец, в отличие от некоторых. Хочешь, — он шагнул ниже, понизив голос до хриплого шепота, — я избавлю тебя от этой проблемы? Я узнал, где живет Делион. Подкараулить его и… -
При этой мысли кровь быстрее заструилась в жилах — даже жарко стало. А еще — не по себе, ведь ни одна его дуэль до сих пор не приводила к смерти противника. Но показывать свое волнение другу не обязательно.
Филип ответил не сразу. В черных глазах заплясал такой знакомый темный огонек. — Ты сделал бы это для меня? -
— Конечно. Да тут нет ничего сложного. Вызвал бы его и убил бы на честной дуэли. Он паршиво фехтует.
— Я тронут, — Филип снова отвернулся. — Но это немного не тот способ, каким я желал бы избавляться от соперников. В его вздохе сочетались юмор и меланхолия.
— Зачем ты вообще позвал этого Делиона? — Кевин не мог этого понять. — На кой он тебе понадобился? Что здесь, что в Академии. — Последние дни Филип не раз садился рядом с наглым выскочкой и болтал с ним в перерывах так, словно это доставляло ему удовольствие.
— Как, а порадовать мою суженую?.. И вообще, мне понравилось, как он тогда держался. А тебе нет?
Кевин поджал губы. Он едва успел обменяться с Делионом парой слов, а уже видеть его не мог.
— И потом, хотя бы что-то новенькое, — Филип раздраженно передернул плечами. — Это же ужасно — не успеваете вы раскрыть рот, а я уже знаю, что каждый из вас скажет. Делион, конечно, провинциал, зато не похож на задавак, подлиз и тупиц, из которых состоит наша Академия.
Интересно, к какой категории Картмор относил его самого. Тупиц, не иначе.
— …Достойного соперника тоже надо ценить — только с ним поймешь, чего на самом деле стоишь, — Филип замолчал и смотрел на Кевина, словно ожидая от него чего-то. — Ну, что ты молчишь, как каменный истукан?! — спросил он наконец.
Кевин велел себе набраться терпения. На друга накатило одно из тех беспокойных настроений, когда он становился особенно язвительным и мучил его немилосердно. — А что я должен сказать?