— Я тоже люблю гулять одна, — Она застенчиво улыбнулась. — Мне нравится смотреть на звезды.
А мне-то что за дело? — У вас листья на голове, — заметил он. — Ой! — Она вытянула из прически веточку, и на лоб упала темная кудрявая прядь.
Волосы у нее красивые, подумал Кевин. Целая копна.
Смотреть, как она беспомощно ощупывает голову, раздражало. Кевин протянул руку, но вовремя одернул себя. — Я вам помогу, если позволите, — предложил он.
Кивок и улыбка были знаком согласия.
Он выбирал из ее кудрей все листочки, какие мог заметить при свете луны, а Гвен послушно поворачивалась по кругу.
Только бы не вообразила, что я за ней ухаживаю. — Все, вроде порядок, — буркнул он как можно более сухо.
— Большое вам спасибо, — Гвен задрала голову вверх. — На это небо можно смотреть бесконечно, правда? Звезды такие красивые!
Действительно, все звезды таращились сейчас с небес, словно внизу было что-то, достойное интереса.
— Я знаю, женщины любят всякие такие вещи, — заметил Кевин. — Звездочки, луны, радуги. А в астрономии ничего не понимают.
— Звезды — они для всех, — сказала Гвен, — Для всех зрячих, — уточнила она, подумав. — Как мечты.
Ну да, в мечтах каждая страшненькая девушка — красавица, и ждет под звездным небом свидания с принцем. И конечно, в мечтах, сын пьяного ничтожества может покрыть себя славой, добиться величия с мечом в руках.
— Что ж, в грезах нет ничего дурного, — неохотно согласился он. — Пока помнишь, что они — ложь.
— Мне кажется, что мечтать — занятие безобидное, — заметила Гвенуар со все той же мягкой улыбкой.
Ошибаешься, подумал он. Мечты режут, как нож. — Я не трачу на это время.
Лжец! пропел внутренний голос, полный издевки, и ему вторил серебряный смех листьев — «Лжец, лжец, лжец…» Белый бутон нагло таращился на него с куста, и Кевин смял его в кулаке.
— Понятно, — согласилась Гвен, — вы ведь мужчина, вы можете не фантазировать, а добиваться того, чего хотите.
— Все, чего я добьюсь, скорее всего, так это чтобы мне выпустили кишки на поле боя. Это лучший исход, худший — стать бесполезным калекой, — Он произнес свои мысли вслух, и тут же замолк, спохватившись, — чего разболтался?
— Война — это ужасно, — живо откликнулась Гвен. — Конечно, я знаю о ней только из рассказов, которые слышала, и книг, и конечно, мне, как женщине, не понять, что так влечет к ней сердца мужчин… Но мне кажется, что это ужасно. Я буду молиться, чтобы вы остались невредимы.
— Еще чего не хватало! — Это прозвучало грубее, чем он намеревался, и ему стало немного стыдно. — Благодарю, моя леди, но не стоит. Мы все умрем когда-нибудь.
Наступило молчание. Большие глаза Гвен смотрели на него прямо и серьезно. Они были глубокие, как водоемы, и, как в темной воде, в них также отражались сверкающие точки — звезды.
— Все же это несправедливо, что вы будете рисковать жизнью, — сказала она наконец, — чтобы такие как я, могли спокойно любоваться на ночное небо.
— На то я и мужчина, — Он пожал плечами, не понимая, почему распинается перед незнакомой девчонкой — и все же продолжая говорить. — Мужчины не могут не сражаться друг с другом, иначе они обратят свою ярость против самих себя. Коли очень повезет, будешь драться за что-то или кого-то стоящего, ну а нет, так выбор все равно один — либо ты, либо тебя.
Гвен наморщила лоб, обдумывая его слова. — Да, наверное, это не для женского ума. И все же я надеюсь, что у вас все будет хорошо. А ярость ваша утихнет.
Ему почудилось, что он слышит вдалеке свое имя. Но кому он мог бы здесь понадобиться? Никому. — Ну, ежели что — потеря невелика. А с мечом в руке и смерть не так страшна.
Кажется, ее расстроили его слова. Брови печально сомкнулись.
Неплохая девушка, пусть и ужасно наивная. С ней можно разговаривать не о только о любовных глупостях. На миг даже стало жаль, что он не какой-нибудь красавчик из ее грез. Тогда он попробовал бы за ней поувиваться — просто чтобы сделать приятное.
— Грасс! — на сей раз он узнал голос Берота. А вот и он сам, задыхающийся, бежит вверх по дорожке. — Грасс, хватит тут флиртовать, вы нужны вашему покровителю. Немедля!
Кевин скрипнул зубами. Рука сама дернулась к оружию — продемонстрировать Гвен истинность того, что говорил о природе мужчин.
— Это еще зачем?! — Кевин повернулся к Гвен. — Не слушайте этого болвана, сударыня.
Коли они поймали Фрэнка в объятиях Денизы, пусть разбираются без него. Настроение уже не то.