— Доброго дня тебе, путник, — селянин с недоверием глянул на мой меч у пояса. Потом на кота, который потёрся о мои сапоги.
— И вам добра, — я остановился поодаль, дабы отвесить поклон. — Я Ловчий. В ваших краях мимоходом. Мне бы на ту сторону переправиться. Слышал, у вас и паром есть. Я бы заплатил, как полагается.
Мужичок усмехнулся, почесав нос свободной рукой. Он опустил топор и промолвил:
— Есть-то он есть, да только наш удалой паромщик пьян, как заморский обезьян. Уже с утра хмельным плотно накушался. Мол, праздник празднует. С пугалом в огороде подрался, всех курей у ткачихи разогнал, а потом заснул у неё в курятнике, как бревно какое. Вряд ли до завтра очухается.
Страдальческий вздох сам собой сорвался с губ моих.
— И больше некому на пароме путника перевезти? — спросил я со смутной надеждой.
— Больше некому, — покачал головой мужичок, а потом вдруг добавил: — Да чего уж. Оставайся на праздник, а завтра с первыми петухами переправишься.
Иного выбора у меня не оказалось, хоть и торчать средь болот не хотелось ничуть.
— Глядишь, всё к лучшему, раз боги тебя к нам именно сегодня привели, Ловчий, — селянин добродушно улыбнулся, открывая взору желтоватые зубы. — При тебе уж точно никто буянить не станет, даже ежели лишнего выпьет. А уж мелкую нечисть и подавно можно не бояться. А то к нам в праздники частенько из лесу какая-нибудь образина забредает, шумом привлечённая.
Я почесал в затылке. Раз уж выбора иного нет, хотя бы угощусь за даром да переночую в тепле, на сеновал к кому-нибудь попрошусь.
— Добро, — я махнул рукой. — Где тут у вас веселятся?
— Вот это верное решение! — его улыбка сделалась шире, а потом он повернулся к дочуркам и велел: — А ну, сопливки! Хватит прятаться! Проводите гостя на площадь. А я покамест с дровами закончу и тоже приду.
Так две любопытные девчушки отвели меня на площадь, которую я бы и сам без труда нашёл.
В Старом Вымоле заблудиться было попросту нельзя: одна главная улица, да несколько её пересекающих, а в центре — свободное пространство, которое площадью назвать можно было лишь, если других не видал. Колодец с журавлём занимал место в центре, а вокруг него веселились люди. Кто-то поставил лавки. Кто-то вытащил столы и устроил их у дальнего края. Там, как уж заведено, местные хозяюшки щедро демонстрировали своё мастерство, угощая односельчан пирогами с ягодами, медовыми коврижками, печёными корнеплодами, мочёными яблоками и, конечно, соленьями.
На одной из лавок расположились музыканты. На другой расселись девицы, затянувшие весёлую застольную песню. Вокруг собрался народ. Не то, чтобы уж много. Но вполне достаточно для деревенского гуляния.
А чуть в стороне на открытом пятачке мужики готовили главное развлечение для Проводов Лешего: костёр из сухих листьев и веток, собранных на лесной опушке. Этот праздник означал обновление леса, когда Леший обходит свои пустеющие владения и забирает всю жизнь из трав из деревьев с собой, в зимнюю спячку, чтоб по весне вернуть их свежими и отдохнувшими в свою вотчину.
Проводы лесного хозяина отмечали не везде. В основном, в тех краях, где от благосклонности Лешего частенько зависела жизнь людская. Немудрено, что в Старом Вымоле его почитали. Довольный Леший и на дичь щедрый, и на ягоды с грибами не скупится, да ещё из трясины выведет, а в новую не заманит. Но обидь лесного владыку, и жди беды. В чащу можно не соваться вовсе.
Местные жители отнеслись к моему появлению также, как и все прочие селяне повсеместно: с недоверием и едва скрываемым недовольством. Но гнать меня никто не стал, ибо прогонять путника в праздник — это оскорбить не самого путника, но того, в честь кого празднуют.
Я прошёлся по площади. Выдержал на себе несколько колючих взглядов местных старушек на лавочке. А после приблизился к столам с угощениями. Бабы дали отведать мне пирогов с картошкой и пристойной квашенной капусты с клюквой, а потом напоили квасом. Так что я был весьма доволен.
Перепало и Коту. Его угощали охотнее: варёными яйцами и творожником. Девки всё порывались погладить его, но варгин уворачивался, делал вид, что пугается посторонних. Но на деле попросту не хотел, чтобы его тискали после еды. Девки хохотали и подзывали его, споря, к кому же он подойдёт. Кот изображал глупого, как лапоть, котяру.
Тем временем пришёл тот мужик, который встретил меня у околицы. Он помахал рукой и пошёл к столам с яствами. Я же направился к костру.
Гулянье там уже шло полным ходом. Молодёжь водила хороводы и весело отплясывала. Старшее поколение всё больше наблюдало со стороны.