Агата моргнула. Оказывается, учительница алгебры — по совместительству их классный руководитель — решила начать занятие с обсуждения предстоящей поездки. Впрочем, они с Антоном никуда не поедут, так что, ничего важного она точно не пропустила.
— Это всё погода, — вмешался Антон, всё-таки севший с ней за одну парту. — Даже меня в сон клонит.
И толкнул её локтем, мол, сосредоточься.
Агата выпрямила спину и вскинула подбородок. Ещё через пару минут на её половине парты оказалась записка «Если хочешь, давай поедем».
Это как вообще понимать?
Агата скривилась, осторожно смяла записку и не стала ничего отвечать. Но Антона это не устроило — он дождался конца урока, а затем, когда класс на перемене опустел, вновь повторил свой вопрос:
— Я, вообще-то, серьёзно спрашивал. Хочешь или нет?
Агата попыталась что-то прочесть по его лицу, но потерпела неудачу.
— Не знаю, — подумав, ответила Агата. — Нужно поговорить с мамой.
— С мамой, значит, — задумчиво повторил Антон. — Ладно, позже решим. Слушай, — он заговорщически склонился к ней и зашептал: — Я сегодня пойду домой вместе со Стефанией.
— Ладно.
— Ты ведь не натворишь глупостей? — спросил он.
В этот момент дождь, наконец, забарабанил по стёклам.
— О чём ты, какие глупости, — Агата фальшиво улыбнулась.
Глава 2.
Кирилл развалился на скамейке. Настроение было отвратным.
— Фигня какая-то, — пробормотал он.
В тот вечер Агата не сказала ни «да», ни «нет» — и оставила его в полном смятении.
А ведь раньше Кирилл не обращал на Агату совершенно никакого внимания — ну, вроде есть такая девчонка в параллельном классе, и чёрт бы с ней. Он не видел в ней ничего привлекательного, его сердце волновали лишь высокие, светловолосые и озорные.
Такой была Машка Ларионова — девчонка по соседству с ослепительной улыбкой. Именно с ней случился первый неловкий поцелуй. А затем интерес пропал. С ней стало как-то слишком сложно, то разговор не клеился, то ещё что-то.
Ещё была Лиза, девчонка из другой школы. Они столкнулись воскресным днём, Кирилл был со своей компанией, Лиза — со своей. У неё была необычная стрижка, удивительные кошачьи глаза, густо подведенные чёрным, и короткое платье, открывавшее красивые стройные ноги — на них-то он и купился. Но романтические чувства длились недолго: Лиза выкатила целый трактат с требованиями, а Кирилл решил, что оно того не стоит.
А с Агатой всё сложилось как-то неожиданно и само собой.
Они встретились поздно вечером на пустующей остановке. Настроение было отвратительным: Кирилл шёл домой в полном одиночестве, ругался с отцом по телефону, так ещё и подбитый глаз нещадно болел. А потом увидел Агату, молча сидевшую на остановке.
В этот момент он наконец-то разглядел её — хотя Паша не раз шутил, мол, Кириллу так сильно досталось в драке, что начались проблемы с восприятием действительности.
В тусклом свете фонарей она вдруг показалась таинственной — совершенно другой девчонкой, не той, что в школе. Тёмные волосы, обычно собранные в строгий пучок или хвост, небрежно рассыпались по плечам. Она смотрела вверх, на звёздное небо, со странной грустью — словно неземное существо, искавшее дорогу назад, в родные мистические края. Лёгкое белое платье лишь усиливало впечатление, что она вот-вот воспарит над землёй.
Тогда Кирилл сбросил звонок — отец, казалось, и сам уже устал читать нотации — и сел с ней рядом.
— Привет, — негромко сказала Агата, даже не посмотрев на него.
— Привет, — проговорил он в ответ.
Нужно было хоть что-то спросить — почему она здесь так поздно, не нужно ли её проводить домой — но язык не поворачивался. Он чувствовал что-то, чему не мог найти должного объяснения. Такого с ним ещё не было: рядом с ней было спокойно. Даже боль в подбитом глазу поубавилась. Может, он и в самом деле помутился рассудком от сильного удара.
Город продолжал жить своей жизнью — вдалеке проезжали машины, где-то лаяла собака — но их словно накрыло невидимым барьером. Они сидели вдвоём, и ничто не нарушало этого спокойствия.
— Победил? — вдруг спросила она.
— Что? — растерялся Кирилл.
Он ожидал чего угодно, но не такого вопроса.
— Хочешь сказать, со столбом дорогу не поделил? — с лёгкой усмешкой поинтересовалась она и, наконец, повернулась к нему. Чуть склонила голову набок и уточнила: — Кто тебе фингал поставил?
— А, это, — повёл плечами Кирилл. — Ерунда. Пропустил удар, тупо как-то вышло.
Агата по-прежнему внимательно на него смотрела — так, словно он говорил о чём-то невероятно интересном, а история об этой драке могла претендовать на серьёзную литературную награду. В её голубых глазах мерцал отблеск далёких звёзд.