— Вообще, я победил, — помедлив, добавил Кирилл и потряс телефоном. — Вон, даже отцу уже наябедничали.
— Что, с другом подрался?
— Не совсем, просто знакомый, — Кирилл скривился. — Его отец знает моего отца… Даже не знаю, как угораздило, там вся семья просто сказочные идиоты. Терпеть их не могу. И вообще, нужно сделать законной возможность отлупить кого-то за невыносимо тупой вид.
Агата не стала ахать или говорить, что это ужасно — она лишь рассмеялась, чисто и звонко.
— А как бы ты оценивал? — отсмеявшись, спросила Агата. — По каким признакам можно было бы определить, что перед тобой тот самый невыносимо тупой вид?
— Не знаю, — Кирилл тоже развеселился и окончательно расслабился. — Но говнюк Берзоев был бы эталоном.
— Тогда невыносимо тупой вид измеряли бы в берзоях?
— Определённо, — кивнул Кирилл и вдруг заметил перед собой, на расстоянии вытянутой руки, тонкую нить паутины, свисавшую с навеса остановки. — О, паучок…
Агата вскрикнула и дёрнулась в его сторону. Кирилл на мгновение ощутил тепло её тела, струящуюся мягкость платья, и машинально попытался приобнять худые плечи, как всё закончилось — Агата глубоко вздохнула и быстро отодвинулась назад, на прежнее место.
— Прости, — сдавленно пробормотала она.
Тогда Кирилл окончательно понял, что поплыл — захотелось прижать её к себе вновь. Крепче, ближе, теснее. Пообещать, что всё будет хорошо, что он всегда будет рядом… Он сморгнул наваждение, сосредоточился на бледном лице и проследил тревожный взгляд, чтобы убедиться: именно паутина заставила её потерять самообладание.
— Пауков, что ли, боишься? — с удивлением проговорил он и деловито стряхнул протянувшуюся вниз серебристую сеть. — Вот уж не думал…
Агата спрятала лицо в ладонях.
— Да, — наконец, признала она. — Боюсь. Не представляешь, насколько.
— Ясно, — сказал Кирилл и, спохватившись, добавил: — Ну, это ничего. Мой приятель Пашка, например, вовсе шарахается от каждой тени.
Он начал торопливо рассказывать какие-то дурацкие истории про друзей, чтобы вернуть прежнее волшебство — то самое ощущение безмятежности, разделенное на двоих — но момент был безвозвратно упущен. Агата словно погасла и, казалось, даже не вслушивалась в его речь.
А потом у Кирилла зазвонил телефон.
— Отец, — догадался Кирилл, даже не глядя на экран телефона. Ему ужасно хотелось сбросить звонок и просидеть на этой пустующей тихой остановке до самого утра. — Кстати, а тебя-то дома ещё не потеряли?
— Нет, — лицо у Агаты стало нечитаемым. — Не переживай, за мной скоро придут.
— Кто?
Телефон продолжал надрываться. Да, с отца сталось бы названивать хоть целую вечность.
— Антон, — словно нехотя, ответила Агата.
— А, — машинально выдал Кирилл.
Он тут же вспомнил холёное лицо с тёмными глазами и удивился, почему сразу не подумал о нём. В школе Вишневские часто ходили вместе. Паша, у которого язык был без костей, как-то раз даже пошутил, что они наверняка в прошлой жизни были сиамскими близнецами. Впрочем, гораздо больше он любил обсуждать популярность Антона и то, что при всём своём благородстве, он меняет девчонок как перчатки. А те словно и рады — продолжали лететь, как мотыльки на яркий обжигающий свет.
— Отвечать не будешь?
— Не, — Кирилл наконец выудил телефон и с удивлением отметил, что звонила сестра. — Э-э-э, да ладно?
Он всё-таки сбросил звонок, решив, что обязательно вскоре перезвонит. Конечно, она будет недовольна, но как-нибудь переживёт. И отец в том числе.
Агата стала что-то проверять на собственном телефоне.
— Думаю, тебе пора, — сказала она. — Уже полночь. Скоро Антон будет тут.
— В смысле, пора? — нахмурился Кирилл. — Предлагаешь бросить тебя здесь в полном одиночестве? Нет уж, хрен там. Сначала дождусь твоего брата, а потом домой пойду.
— Я справлялась тут и без тебя, — отметила она.
— Ага, я заметил.
— Не спорь, — со странной мольбой в голосе проговорила Агата. — Уходи, пожалуйста.
Кирилл смерил её внимательным взглядом. Странное дело, впервые в его жизни девчонка так отпиралась. Обычно предложение проводить, подождать вместе автобус и всё в таком духе воспринималось с трогательным трепетом. Машка в своё время постоянно требовала провожать её до подъезда — и плевать, что жила она в соседнем доме, что процесс «проводов» занимал буквально пару минут. Важен был сам ритуал, а уж был он в действительности нужен или нет, не имело значения. Лиза и вовсе могла отлупить его своей дурацкой маленькой сумочкой с кучей металлических заклёпок, больно царапавших кожу, когда он отказывался ждать вместе с ней автобус.