«А что же ты в него солью не бросила, раз была на кухне?».
«Зачем солью?».
«Ну, если это был демон, то надо было кидать в него солью».
«А если бы не подействовало?».
«Ну, значит, это был не демон».
Железная логика, не находишь? Любительница сериалов, блин. Но её слова о демоне так засели в моей голове, что получилось вот что – я тогда работала инструктором в кинезиоцентре, на Димитрова, и к нам приезжал заниматься батюшка. Не из Самары – из деревни, но из какой я тебе уже не скажу, не помню. Откуда-то недалеко. Такой обычный батюшка, всё по классике – борода, полноватый, очень добрый с виду, занимался он, кстати, в подряснике.
Я набралась храбрости и после занятия, когда он сидел и отдыхал, спросила у него – верит ли он в сверхъестественное?
Батюшка так глянул на меня, потом взял за локоток, отвёл в сторону и попросил рассказать всё, как есть.
Я совершенно не собиралась, но рассказала ему всё, как тебе сейчас, полностью, без утайки, со всеми подробностями.
И вот стою я перед батюшкой, опустив голову, жду, что он скажет, что я – сумасшедшая, а батюшка помолчал, помолчал и спросил:
«А квартира, я так понимаю, освящённая?».
«Да, и не один раз».
«В семье есть алкоголики или наркоманы?».
Вот тут я и села. Я уже говорила – Слава тогда уже начал пить, хотя… что кривить душой, не пить, допиваться до белой горячки. Запои могли длиться неделями и месяцами. В принципе, хоть я и была совсем молодая, но я понимала, что всё, это конец, потому что… не смотри на меня так, да, я жила с алкоголиком.
В общем, батюшка меня припечатал. Он сказал… я себя почувствовала внутри фильма ужасов, если честно.
«Это демон. Да-да, простой обыкновенный, хе-хе, демон. И раз он смог появиться вот так отчётливо, да ещё двигать предметы, значит, что в доме есть что-то, к чему он привязался. Или кто-то. Обычно это – человек, который употребляет наркотики или алкоголик, из тех, что гоняют чертей. Человек, меняющий сознания зельями – всё равно, что дом без одной стены. Двери и окна могут быть какими угодно крепкими, но если стены нет – зачем нужны двери? Заходи кто хочешь, делай, что хочешь.».
Я не знаю, что за священник смог такое сказать – я слышала, что современные батюшки пресекают любые разговоры о… демонах, колдунах и прочих магических вещах, заявляя о том, что молиться нужно усерднее, но тот абсолютно спокойно так, сидя на солнышке говорил, что скорее всего я живу с бесноватым.
Не смотри на меня с таким осуждением. Я начала жить со Славой, когда мне было всего семнадцать, он всегда был хорошим и относился ко мне с любовью. Да и жилось нам, в принципе, неплохо, даже учитывая холодность моей свекрови.
Потом – это потом… действительно всё усугубилось. Он начал пить чаще. И развязка наступила, когда он набросился на меня, пьяный, и начал душить. Причём всерьёз, у меня синяки очень долго не проходили. И душил он меня с таким лицом… я прожила с этим человеком восемь лет, я могу поклясться на чём угодно, чем угодно, что это был не он. Лицо… изменилось. Оно вытянулось как-то, заострилось, и такая злоба… я снова ощущала кожей, нутром, что он меня сейчас убьёт.
Я отбивалась, как могла, спасло меня то, что свекровь была дома. Она выбежала на крики и начала пытаться разжать ему руки. И как выключатель – у Славы лицо снова стало прежним, он меня отпустил, отодвинулся и сказал тихо, но отчётливо
- Маня, беги.
Свекровь запричитала: «Славик, Слави, что с тобой», - а у него снова, резко, изменилось лицо, и совершенно другой голос… голос был не его, и мне показалось, что говорили откуда-то сверху
- Я не Слава-а-а-а-а-а, - вот так, кривляясь. И посмотрел на меня… свекровь это тоже видела, потому-то мы с ней, не сговариваясь, к дверям. У него глаза стали огромными, чёрными полностью, без белков. Отдышались только на улице – и там она мне и призналась, что с самого начала мне поверила.
Она тоже видела… эту чёртову лошадь, когда один раз легла спать у нас в комнате – мы со Славой были на даче.
Свекровь проснулась от страшного холода, как она рассказала – у неё руки и ноги одеревенели, а он стоит в ногах, чёрный, таращит свои огромные глазищи, и вдруг резко наклонился, схватил её за плечо и заговорил:
- А сына я тебе теперь не отдам!
И начал её трясти, так она и проснулась.
Как я ушла от Славы, ты знаешь, ты не знаешь, что моя уже бывшая свекровь пыталась с этим бороться. У нас же дачи в одном массиве, мы часто встречаемся, особенно летом. Так вот, один раз, мы сели с ней поболтать, и она мне вдруг рассказала, что возила Славика в Заволжский Монастырь. И ему там сделалось очень плохо, больше всего похоже было на приступ эпилепсии, и их оттуда попросили. Не знаю, монах ли, священник ли сказал прямым текстом, что здесь им помочь не могут, идите, мол с Богом. Пришлось уезжать.