Малоподвижный образ жизни большую часть дня заставлял занимать спортом в свободное время, да и телу моему очень полезны нагрузки. Тяжелее всего было после комы семь лет назад. Месяц неподвижного состояния сильно сказался на здоровье, и восстановить его было не так-то просто. Сначала я даже ходить нормально не могла, а теперь не могу вспоминать то время без дрожи. С тех пор я внимательно следила за своим здоровьем. Теперь двигаться было легко.
Добежав до пляжа, я сделала комплекс силовых упражнений, после чего зашла в еще прохладное море, проплыла полкилометра в одну сторону вдоль берега и обратно и вышла сделать второй подход к силовым, но замерла, так и не начав. Дома было что-то не так.
Йорфур проснулся, отлично отдохнувшим. Все-таки здесь был потрясающий свежий воздух. При этом тишина стояла полная и лишь плеск волн нарушал ее. Приведя себя в порядок, мужчина отправился в гостиную его необычной подопечной. Он не мог не удивляться дому и тому, как здесь все было устроено. Такой архитектуры он ни где еще не видел, а устройство внутреннего пространства было максимально удобным. Вот и в этой маленькой гостиной царили уют и комфорт. Столик с тремя креслами у камина явно предназначался для миры и двух ее служанок, небольшая софа со столиком, на котором красовался небольшой канделябр, расположилась рядышком с книжным шкафом, нижние полки которого закрывали дверцы, а недалеко от них прямо на подоконнике лежал небольшой матрасик с кучей подушек. Кажется, хозяйка любила читать, сидя на этом подоконнике. За окном плескалось море, и день вступал в свои права. В комнате преобладал голубые и желтые цвета. Все было очень гармонично.
Йорфур опустился в кресло, рассматривая комнату во всех подробностях. Уютно. Он просидел так минут десять, прежде чем в комнате появилась Ирга. Она удивленно посмотрела на телохранителя и уже потом слегка поклонилась. Вот опять же женщины. Он еще ни одну в покрове не увидел. Женщины носили простые и удобные платья и платок. А еще они спокойно общались с мужчинами почти на равных. Это было так странно.
- Ир Йорфур, не желаете ли чашечку кофе или чая? Завтрак будет через полчаса. – предложила девушка.
- Нет, спасибо. Мира Айрэ еще спит? – спросил Йорфур.
- О нет, госпожа встает раньше всех и выходит на пробежку… - начала служанка, но телохранитель ее уже не слушал.
-Что? – возмутился он, вскочив с кресла. – Куда она пошла?
- Не знаю. Госпожа выбирает разные маршруты. – ответила служанка.
Дальше Йорфур уже не слушал объяснений служанки, выбегая из комнаты. И где ее теперь искать? Вот зараза на его голову! А если с ней что-то случится?! Вся репутация коту под хвост. Не уследил за слабой, немощной девчонкой! И эта хороша. Знает же, что на нее идет охота, а все туда же! Вот куда ее понесло?
Занятно. Зараза значит? Может отправить Йорфура в деревню? Пока сбегает туда, пока обратно, остынет, подумает, кто здесь зараза… Но ладно. Он всего лишь выполняет свою работу.
«Успокойся! Я в порядке, на пробежке. Через десять минут буду!» - мысленно сказала я мужчине и, так и не сделав второй раз силовые, побежала домой.
Йорфур ждал меня в холле. Сел напротив двери и ждал с заготовленной лекцией о вреде одиночных гуляний в то время, как за тобой идет охота. А вообще-то я хожу через черный вход. Там дверь легче и к лестнице ближе. Но в этот раз придется пойти через парадный вход, судя по всему.
Все нехорошие слова, что хотел сказать мне Йорфур, вылетели у него из головы, только он меня увидел. Перед ним предстала девушка в топе, скрывающем только грудь, и легких штанах. Белые волосы были еще влажными и непослушные прядки, выбившиеся из высокого пучка, прилипали к лицу. Алые губы приоткрыты, и из них вырывалось учащенное дыхание, из-за которого грудь высоко поднималась. Кожа поблескивала капельками пота, появившимся после пробежки. Мужчине неожиданно для самого себя очень понравилось то, что он видит.
Ну и извращенец, пронеслось у меня в голове. Лично я не видела ничего сексуального в потном после тренировки теле.
- Почему ты меня не предупредила? – спокойно произнес мужчина, все же взяв себя в руки.
Боги, да если его голос продолжит и дальше так резонировать у меня в груди, то я сама обо всем на свете забуду.