- Да, - кивнула я – так легче. Но все равно, если что-то случится в деревне, я почувствую. Есть места, которые я тоже постоянно отслеживаю незаметно для себя.
- Понятно. – кивнул мужчина, не задавая больше вопросов.
Йорфур пил свой чай и рассматривал меня. А я попросила рассказать что-нибудь еще из его путешествий и окунулась в его воспоминания.
Уже позже, вечером, готовясь ко сну я сказала Ирне:
- Оставь в покое Йорфура. Ему не интересно.
- Да я заметила, госпожа. – покривилась Ирна, массируя мое тело жесткой щеткой. – Не обращает он внимание ни на кого кроме вас.
- Вот не твое это дело, Ирна – воскликнула Ирга. –Госпожа сказала тебе хватит – значит хватит!
- Да я ж и не спорю! – фыркнула девушка. – Лучше скажите, госпожа, а вам он как?
- Ну тебя!.. – рассмеялась я, от чего-то смутившись.
- И все же? – заинтересовалась Ирна.
- Ирна! – отдернула сестру Ирга.
- Что Ирна? Что Ирна? Может я о госпоже волнуюсь! – надула губки девушка.
- Не волнуйся, - успокоила я девушку. – Он очень благородный человек и не причинит нам зла. И спокойный. И заботливый. И веселый. И умный. И начитанный…
- Ну тогда я спокойна, ну тогда я все поняла, раз начитанный. – разулыбалась Ирна, довольная, что кот.
Глава 7
Новый день принес старые хлопоты. Сразу после завтрака я снова ушла в спальню и отправилась мысленно в столицу. Йорфур же, как и вчера, сел с книгой у кровати и взялся за чтение. Удивительно, но этот медведеподобный человек очень любит читать.
Ир Зуфир уже сутки был на ногах. Сразу после разговора с шефом он отправился в указанную деревеньку и опросил всех, потом с довольно большим отрядом стражи и местных жителей и собак он начал прочесывать лес в указанном направление. И ничего не нашел. Никаких следов пропавшего ира Лешира не осталось. Да и слишком много времени прошло: целые сутки – этого вполне достаточно, чтобы все следы природа стерла. Собаки никак не могли взять след, будто и не было никогда в деревне сына эмирского повара. Амулет, предназначенный для считывания магических следов, молчал.
Настроение у Зуфира было препоршивейшее. Мир Йер ненавидел, когда подчиненные не выполняли его указаний. Да и сам Зуфир уже думал, что Лешир пропал не просто так. Если бы молодой человек просто запил, то он наверняка не стал бы так хорошо прятаться. Может у них с отцом какой конфликт вышел? Но тогда все равно найти было бы легче. А так… Ясно, что дело неясное. А потому Зуфир продолжал поиски исчезнувшего юноши.
Понятно, значит искать Лешира придется долго.
Малик не выспался. В этом была только его вина. Он слишком увлекся новой рабыней и забыл заняться делами. В итоге Малик был вынужден всю ночь строчить отчет, который Рошик должен был забрать и предоставить эмиру.
Но его Краса так красиво танцевала и такие песни пела, что Малик и не заметил, как пролетели эти несколько дней. Девушка была такой нежной и красивой, так предано на него смотрела, так внимательно его слушала… Сам себе Малик казался кем-то значимым, когда на него так смотрели эти большие черные глаза.
Айрэ никогда на него так не смотрела. Скорее, как на досадное недоразумение, которое ее высочество вынуждено было терпеть рядом с собой. Она этого никогда не показывала в открытую, но рядом с ней Малику было некомфортно. Он чувствовал себя настолько мелким и незначительным, под ее оценивающе-пренебрежительным прямым взглядом, скрытый покровом, что сам себе казался полным ничтожеством, но был вынужден себя контролировать, чтобы не подтвердить ее ожиданий.
Краса была совершенно другой. Ее взгляд был мягок, он ласкал Малика. И Малик за это одарил рабыню заботой и подарками. Девушке были выделены самые роскошные апартаменты в доме, конечно, после апартаментов Айрэ – мир Фарух с него бы три шкуры спустил, если бы узнал, что Малик отдал комнаты Айрэ рабыне, а Малик хотел. Ее гардероб наполнялся роскошнейшими и тончайшими платьями и покровами, которые сейчас шили для рабыни трое лучших портных города. Красе даже выделили несколько рабынь в личные горничные. Малик готов был и весь мир кинуть к ногам девушки.
Рошик пришел в назначенный час. Он был странно задумчив и неприветлив. Мужчина прошел и сел за соседнее с Маликом кресло.