Единственной странностью, что я обнаружила, оказался отец. Кусок его памяти о позавчерашнем дне был стерт и вставлен совершенно другой. Это было почти невозможно заметить. Думаю, что ни один маг не смог увидеть подвох, так искусно это было сделано. Но меня обмануть не так-то просто, я могу полностью прочистить мозги человека и увидеть малейшие несостыковки, а сделать такое без них нереально. Для других нереально. Но узнать, что же скрыл маг я тоже не могла по простой причине: я не маг и не могу снять заклятие.
И вот зачем кому-то надо было так запариваться? Тот, кто похитил Лешира, а его точно украли, передал какое-то послание иру Кафику и очень не хотел, чтобы маги тоже смогли об этом узнать? Забавно. Придержу ка я эту информацию пока при себе. Миру Йеру скажу, когда узнаю больше.
Пора заканчивать на сегодня работу и идти отдыхать.
- Покачай меня! – заявила я Йорфуру и уселась в качели на краю обрыва.
Он усмехнулся и первый раз легонько толкнул деревянные перекладины качели.
- Сильнее! – крикнула я.
И мужчина стал раскачивать сильнее. Он смотрел на то, как я со смехом лечу вперед, совершенно бесстрашно, а потом ухаю назад, и не мог отвести взгляд. Белые волосы развивались на фоне красного закатного неба. Звонкий смех разлетался по всей округе, и мужчина тоже рассмеялся своим громоподным до мурашек голосом. Я просила качать меня все выше и выше, взлетая над самым морем на несколько метров. Я чувствовала, как мое тело невесомо летит вверх все выше к бескрайним небесам, а потом падает назад к грешной земле. И снова наверх.
В очередной раз взлетая вверх, я выпустила из рук перекладины качели, за которые до этого держалась, подала тело вперед и выскользнула в воздух на самом пике качели. Инерция подкинула меня еще чуть-чуть выше, но гравитация потянула меня обратно. В след за мной понеслось и сердце перепугавшегося Йорфура.
Я извернулась в воздухе, сгруппировалась и ушла в воду. Теплая соленая вода мягко приняла меня в свои объятия. Я медленно погружалась глубже на дно. Невесомость расслабляла тело. Я рассматривала блики растворяющегося в воде солнца. Покой и умиротворение окружали меня. Но, когда легкие все же напомнили о себе жаром в груди, пришлось всплыть. Я вынырнула, с наслаждение вдыхая свежий морской воздух. Рядом на волнах покачивался Йорфур. Он лежал на спине и расслаблялся. Я улыбнулась, ушла под воду и проплыла аккуратно под ним, лишь слегка пощекотав кончиками пальцев его ногу с внутренней стороны колена. Тот тут же встрепенулся и от неожиданности ушел под воду, успев только набрать в грудь воздуха. Мужчина умудрился мгновенно поймать меня за лодыжку, обхватив тонкую щиколотку своей огромной ладонью. Я остановилась и развернулась. Он смотрел на меня своими веселыми серыми глазами, и мое сердце вдруг учащенно забилось. Я сделала гребок руками наверх и всплыла, тут же показалась и блондинистая голова Йорфура. Он так и не выпустил моей ноги из рук из-за чего было немного неудобно.
- Попалась? – улыбался мужчина.
Я засмеялась и уже хотела вырываться, как вздрогнула. Все веселье как ветром сдуло, и я прислушалась. Неясная тревога привела меня в деревню. В одном из домов разгорелся огромный пожар, который жители никак не могли потушить. Он грозил вот-вот перекинуться на соседние дома.
- Приготовься. – строго сказала я.
Быстро выхватив сережку из уха, я крепко обняла Йорфура и подбросила амулет в воздух. Нас тут же накрыл портал.
Секунда неприятных ощущений, будто тебя разобрали на атомы и снова собрали, и вот мы уже стоим, крепко обнявшись, посреди суеты, жара и треска огня в деревне. В первый момент меня просто с ног сбило от всеобщего ужаса и боли. Йорфур удержал меня на ногах, хотя сам был в шоке от всего, что происходит вокруг.
Дом полыхал. Жар стоял неимоверный. Люди могли поливать только соседние дома в надежде, что те все же не загорятся. Дым мешал вдохнуть воздух. От гари закружилась голова, а легкие горели. Женщину невдалеке держали двое мужчин, а она вырывалась, царапалась, кричала и пыталась вбежать обратно в дом.
Я чувствовала каждого. Страх людей, таскающих воду без устали, их ломоту в руках и спине. Боль лежащих неподалеку двух женщин, получивших страшные ожоги, пока те пытались вытащить из горящего дома детей. Ужас детей, увидевших ад в своей жизни. Боль мужчин в исцарапанных руках, что удерживали женщину. И отчаяние этой самой женщины, у которой там остался ребенок.