- С Эмиратом я торгую кружевом. Амулеты привлекут здесь слишком большое внимание к моей персоне, а я не хочу пока раскрывать себя. – пожала я плечами.
Какое-то время мы молча ели. Йорфур разглядывал белые, слоистые стены грота. Лазурная чистейшая вода бросала причудливые блики на белокаменные своды пещеры, из-за чего здесь было достаточно светло. При этом солнце не палило так сильно. Я очень любила это место, но, к сожалению, не так уж часто здесь бывала.
- Я люблю тишину, которая здесь царит. – тихо сказала я. – Сюда не доходят чужие мысли, если не вслушиваться.
- Здесь красиво. – согласился Йорфур, но смотрел он не на море или стены грота.
Он рассматривал меня. Белая кожа, белые волосы и яркие зеленые живые глаза. Да, кто вообще мог сказать про обладательницу столь ярких глаз – «бледная». И кто мог назвать молью ту, чью волю исполнит беспрекословно. Йорфур смотрел на меня и понимал, что никого прекрасней меня для него не существует, даже не смотря на печать уродства, что я несу на себе. Да какое там уродство! Уродство- это только для тех, кто не умеет видеть. На самом деле моя белоснежность прекрасна. Я нравилась ему, как не нравился еще никто, несмотря на всю мою бесчеловечность по отношению к другим. Правда и бесчеловечностью мое поведение не являлось в полной мере – я заботилась о своих людях, они были счастливы, и он это видел. Йорфур с болью понимал, что я замужем, что объект его работы, но ничего уже поделать не мог. Он готов был самолично убить моего мужа, если я дам хотя бы намек, что буду с ним.
- Айрэ… - произнес он, так и не сумев облечь в слова все, что испытал в этот момент. Вместо этого мужчина протянул руку и дотронулся до моей щеки, провел по ней тыльной стороной ладони очень нежно, почти невесомо и поймал прядь моих белых волос, выбившуюся из косы. Я утонула в его чувствах, забыв обо всем на свете.
- Это твои чары? – спросил Йорфур. – Это наваждение?
Я отпрянула и встала, подойдя к самому берегу. Уселась на край, свесив ноги в воду Захотелось немедленно уйти куда-нибудь подальше. Чары…
- А оно мне надо? – спросила я, и в голосе против моей воли прорезалась злость.
- Прости. – тихо сказал Йорфур и меня обдало его раскаянием.
Он сам понимал, какую глупость сморозил, и сейчас очень корил себя за это. Конечно же, нет, это не чары. Это же было бы бессмысленно, а я ничего не делаю просто так. Йорфур уселся рядом и взял меня за руку, не говоря ни слова, прекрасно понимая, что мне итак все будет ясно.
- Я научу тебя. – произнесла я. – Любая мысль, любое чувство имеет свое начало. Можешь ли ты отследить начало своих чувств? Чужеродное вмешательство заметно подсознанию.
Мужчина задумался. Он вспомнил, как изумился, когда я вышла к нему в первый день пребывания здесь, как запали ему в душу зеленые глаза и гордая осанка. Его чувства имели свое начало и с каждым новым удивлением крепли.
- Так просто? – спросил Йорфур.
- Во всем мире слишком мало телепатов, которые смогли бы заложить мысль или чувство так глубоко в подсознание, что твое сознание само наполнило бы его смыслом и не отторгало. На материке всего два. Я и Жашиар. – ответила я.
- Значит от тебя не скрыться? – усмехнулся Йорфур.
Я лишь покачала головой. Мы недолго посидели вот так, плечом к плечу, любуюсь кристально чистой водой, в которой было видно дно в мельчайших подробностях и редкий цветных рыбешек.
- А знаешь, мое предложение еще в силе. – легонько подтолкнул меня в плечо Йорфур своим плечом, намека на убийство мужа.
Я вновь покачала головой, теперь уже улыбаясь:
- Это слишком мелкая проблема.
- И ты уже, естественно, знаешь, как ее решить. – веселился Йорфур.
- Четыре года я придумывала план и три года воплощала его в жизнь. Скоро Малик сам меня попросит об услуге, за которую надо будет платить.
Я посмотрела на Йорфура и не увидела ни шрамов, ни грозной фигуры. Я видела лишь его безмерно глубокие, умные глаза и добрую улыбку.
А на следующий день, сразу после завтрака мы оседлали коней и бросились на помощь Ирне, но стоило мне переступить границу владений, как на сознание опустилась тьма.
Глава 11
В себя я пришла так же быстро, как и отключилась, и чертыхнулась.