Тогда-то мне и приснился сон.
Во сне ко мне пришла Айрэ. Я сразу ее узнала. Мы будто были всегда знакомы. Она будто была моим отражением, моим естественным продолжением. Я чувствовала ее как саму себя. Я знала все, что ее терзает. Ей не надо было мне ничего рассказывать, я знала о ней все, хоть и видела впервые в своей жизни. А она знала все обо мне. Не было между нами никакой тайны. Она – моя родственная душа. Наши души – близнецы. Никогда никого не было мне ближе, нет и не будет. Это трудно описать. Нам было достаточно лишь заглянуть друг другу в глаза, чтобы все понять. Она развеяла мои страхи, я успокоила ее. И мы поменялись местами. Теперь я стала Айрэ, а она Аей.
Год она искала способ сбежать. С отцом она весь год не разговаривала. У нее была цель, и она ее добивалась. Всего месяц штудирования одной из самых богатых магических библиотек – библиотеки ее отца, и она нашла старый потертый дневник. Он лежал между стеллажей с прочими ненужными, по мнению Фаруха, книгами. Страницы дневника истлели от времени и неправильного хранения. Что-то еще можно было прочитать, но это составляло меньше половины. Айрэ забрала его, долго разбирала древние надписи на устаревшем наречие, еще больше времени понадобилось, чтобы восстановить утраченное. Фарух мог бы догадаться, что дочь что-то задумала, но был слишком зол на нее. Айрэ знать не хотела отца. Она до сих пор его не простила.
Спустя год у нее получилось провести ритуал. Но Айрэ ошиблась в нем, она неправильно восстановила способ построения портала в другой мир, и вместо того, чтобы пройти в «сияющие врата», как было написано в книге, ее вышвырнуло ко мне. Ритуал слишком энергозатратный для одного мага, даже для Айрэ. Айрэ сгорела. Если бы она вернулась в свое тело, она бы умерла. Разве я могла поступить так со своей духовной сестрой? Я даже не раздумывала.
Мы впали в кому. Я месяц лежала, меня поддерживала магия отца. Он так и не понял, что же я сделала. Решил, что я захотела еще больше силы. Запретил рассказывать об этом. Но как скрыть, если я побелела? Если при одном взгляде на меня видно, что сила покинула меня? Но в это время я еще спала.
Еще не приходя в сознание, я удивилась шуму. Было очень шумно в моей комнате. Я никак не могла понять, кто позволил находится в моей комнате, в комнате больной, такой огромной толпе народа. А еще я чувствовала то, что не могла чувствовать, находясь в коме: вкус еды, шум на кухне, запах роз и навоза, прикосновения… Иногда эти чувства были приятными, иногда не очень… Однажды меня охватила страсть. Я чувствовала, как меня ласкают чьи-то руки, и при этом чувствовала, как ласкаю чье-то тело. Я была одновременно и женщиной, и мужчиной во время близости… Однажды я почувствовала, как наказывают рабыню плетьми. Я была и этой рабыней, что корчилась от боли, и палачом, что был вынужден исполнять приказ… Это проходило сквозь меня, мир открылся тысячей новых граней. Я была всем миром. Правда мир этот составлял всего один дом.
Потом я пришла в себя. В первый раз ненадолго. Потом получалось все дольше оставаться в сознание. Начался долгий процесс восстановления. Я заново привыкала к еде – до этого меня кормили магически, заново училась ходить и вообще двигаться – мышцы были в порядке, а вот мозг отвык от тела. А еще мне надо было учиться контролировать силу, что во мне проснулась.
Однажды мне так надоел непрекращающийся шум, какофония из чужих чувств, что я сказала: «Молчать!». Все замолчали. Абсолютно. Была благословенная тишина. Все люди на этаже замерли, не думая, не чувствуя. Я отпустила их спустя пять минут. Так я поняла, что могу управлять другими, но пока не знала, как. Отец долго искал злоумышленника, но так и не нашел.