- У меня. – хитро улыбнулась я. – Неужели ты думаешь, что за семь лет брака Малик так и не построил для меня дом в столице и не подарил мне его?
- Но он об этом, конечно же, не знает.
- Ну да.
- И зачем это надо было?
- Чтобы Великий Эмир не сомневался, что я сильная и самостоятельная женщина, которая всецело на стороне Эмирата, нуждающаяся в определённой награде, тем более, что я спасла его сына.
- Нападение на эмира вообще то карается смертью.
- Как же плохо будет миру Жашиару, когда его поймают!
Йорфур покачал головой, забавляясь складывающейся ситуацией.
Я прикрыла глаза, погружаясь в собственное сознание. Надо было вычистить всю важную информацию из собственной памяти и поместить взамен новые воспоминания так, чтобы не было видно несостыковок. Это как убрать все в секретный сундучок, но оставить ключик. Я стану на время совсем другим человеком, таким каким меня должны видеть, но будет незаметный ключик, который потом вернет меня. Тонкая, кропотливая работа, которая становится с каждым разом все проще, ведь я использую готовую модель, накладывая на нее лишь новые воспоминания.
Сахим мчал коня ко дворцу, но недостаточно быстро, чтобы обогнать меня.
Рабыня постучалась и, дождавшись разрешения войти, проскользнула тенью в большие дубовые двери кабинета великого эмира. Она споро расставила на кофейном столике в углу кабинета чайный набор и встала за столиком, покорно опустив глаза к полу. Она всегда робела в присутствие самого эмира. А еще она не любила привлекать к себе внимание мужчин – оно всегда слишком болезненно для ее тела.
Мужчина встал из-за письменного стола. Он устал, и его мучала жажда. Чай был как никогда кстати.
Я взяла под контроль тело рабыни, отключив ее сознание, чтобы не пугать, и, отбросив поднос, бросилась на колени в ноги великому эмиру.
- Великий Эмир! Прошу вас выслушайте меня! Помогите! – одновременно с падением слезно возопила я.
- Что? – не понял эмир. Он почувствовал двойственность сознания рабыни – Говори! – велел он, и я почувствовала давление на сознание.
- Великий Эмир, я Айрэ Хафар, а не рабыня, ваша двоюродная племянница. Посмотрите на меня. – проговорила я, не поднимая глаз и не пытаясь встать с колен.
Давление усилилось, и я открыла сознание, показывая эмиру воспоминание из детства. Вот он в гостях у моего отца. Эмир сидит в саду на скамье, светит весеннее яркое солнце. Рядом играю я, пытаясь поймать сотворенных эмиром иллюзорных бабочек, а потом сама создаю таких же бабочек, и они летают над эмиром, осыпая его пыльцой. Я смеюсь, довольная собой, а эмир замирает в восхищение – его сыновья пока на такое не способны.
- Айрэ! – воскликнул эмир и приподнял мое лицо за подбородок, вглядываясь в него. – Но как? Ведь ты лишилась магии.
- Посмотрите, великий эмир. Три раза уже на меня нападали со случая на празднестве! Слава богам ко мне вернулась магия. Сначала по крупицам, но теперь я чувствую ее все явственнее.
Эмир снова погрузился в мои воспоминания.
- О боги! Жашиар! – воскликнул эмир, теряя контроль над собой. На меня щедро вылились его удивление, страх и боль предательства. Я потянулась к нему, вливая капельку ностальгии и беспокойство за родных. – Он напал на Сахима! И на тебя, моя дорогая.
Эмир взял меня за руки, помогая встать.
- Великий эмир! Помогите мне! Только вы на это способны! Я так боюсь! – воскликнула я. – Мой муж… он так равнодушен ко мне. А теперь у него есть любовница… - я сдобрила слова соответствующими воспоминаниями. – Я не жалуюсь, но он… не может меня защитить. А отец… он так переживает за меня… Но ведь он тоже не может быть всегда рядом! У него своя семья есть! – и еще одно воспоминание, где отец тоскует в дали от матери. – Великий эмир! Прошу вас! – снова воспоминание о играющей малышке в саду, а потом на нее нападает Жашиар, но девочка может за себя постоять.
- Хорошо! – решительно кивнул эмир. – Я сделаю тебя свободной.
Эмир зашептал слова заклинания, и кожу на правом запястье обожгло.