– Ну так иди, при чем тут мы? – спросила Бииль.
– Я заметил вас за пару кварталов отсюда и понял, что вы тоже удираете. Подумал: вам нужен проводник, вы вряд ли знаете дорогу, а мне очень нужны спутники, потому что идти дня три-четыре по лесу я не справлюсь в одиночку, придется охотиться, может, защищаться от хищников, а вы, кажется, что-то в этом смыслите… Возьмите меня с собой! – он умоляюще посмотрел на Бииль, видимо, потеряв всякую надежду разжалобить Эрин.
– Сними маску, – скомандовала Бииль.
Коршун замер, помедлил секунду, но снял. Левая сторона его лица была обезображена: вокруг глаза все – сплошной уродливый шрам, бровь отсутствовала, а сам глаз, похоже, не видел. Бииль внимательно с минуту вглядывалась в его лицо, пока не сдалась:
– Я его не знаю, а вы?
– Нет, – отозвалась Эрин, а Айрин покачала головой.
– Предлагаю взять его с собой, проводник нам действительно пригодится, – быстро зашептала Бииль.
– Я не уверена… – начала Айрин, как в отдалении послышались громкие шаги – множество тяжелых сапог.
Не сговариваясь, они вчетвером быстро и тихо нырнули в лес.
6
Айрин легла на ветки и траву, устилавшие землю в их палатке, и закрыла глаза. Сил не было совсем, спать хотелось чудовищно, но ветки больно кололи бока, покрытые синяками. Она еще пока ни разу полностью не снимала одежду, чтобы осмотреть себя, и было страшно представить, на что похоже ее измученное тело. Все синее? Или прошло столько времени, что уже больше фиолетово-зеленое? Хорошо, что рука заживает, кажется, без проблем: болит, но не гноится, не кровоточит.
Она была так истощена болью, бегством, отсутствием сна и голодом, что в голове пусто, никаких мыслей, лишь жгучее желание спать и есть. Близился рассвет. Как ни безрассудно, но почти всю ночь они шли через лес от Белой гавани в сторону Риинды. Лес на пару с яркой луной милостиво позволил им такую беспечность: большие, но редкие деревья, мало кустов, почти нет оврагов или обрывов, при желании хоть на лошади галопом скачи. У столицы леса были не такими приветливыми, там и днем приходилось с трудом продираться через кусты, поваленные стволы и заболоченные ручьи на каждом шагу, а деревья росли так часто, что всего в нескольких метрах впереди ничего не видно кроме частокола стволов. Вдобавок солнечный свет приглушали густые кроны почти черных елей и сосен, создавая сумерки.
Айрин показалось, что она всего раз моргнула, и вот уже день. Выходит, она все же проспала какое-то время, но по ощущениям просто прилегла на минуту и снова тут же открыла глаза. Разбитая, она вышла из палатки и прищурилась на ярком солнце. Еще один теплый день: очень щедрая осень, и очень большое везение для них.
Бииль и Коршун молча сидели у костра. Он со скучающим видом следил, как Бииль помешивает ложкой кашу в котелке. Маска была все также на нем. Похоже, он никогда ее не снимал.
– А где Гроза? – хрипло спросила Айрин, протирая глаза.
Ночью Коршун обмолвился, что знает, кто они, и едва не получил стрелу в лицо от Эрин, но Бииль ее остановила.
– Весь город уже знает, что Король мертв! – испуганно оправдывался Коршун. – Убит тремя своими собственными лазутчицами в сговоре с Черной смертью. Вас трое, вы прячетесь от стражи, я просто сложил два и два! И не прогадал, похоже.
Так у них появилась возможность не называться при Коршуне настоящими именами.
– Она охотится, поспи еще, – ответила Бииль, внимательно следя за Коршуном, который только что получил от нее кашу на куске коры и принялся уплетать за обе щеки.
Вчера, перед тем как разбить лагерь, они заставили Коршуна раздеться почти догола и выпотрошить сумку в поисках оружия. У него при себе оказался скудный, но добротный набор: крохотный котелок, топорик, веревка, нож, огниво, крупа, несколько кусков вяленого мяса, соль в кожаном мешочке и тонкая, но большая непромокаемая ткань, подходящая для укрытия или палатки – редкая и дорогая вещь, родом из Лагеря воров, как утверждали слухи. Бииль ожидала подвоха и дала Коршуну съесть кашу из его крупы первому. Тот быстро умял ее, не моргнув глазом.
– Хотя нет, готово, иди лучше поешь, – передумала Бииль.
– С мясом? – удивилась Айрин, когда получила свою порцию.
– Гроза рано утром принесла кролика, а потом опять ушла.
– Почему «Гроза»? – спросил вдруг Коршун.
– А почему «Коршун»? – не поднимая глаз и не ожидая ответа, парировала Айрин, занятая едой.