– Тварь! – зашипел он, припадая на ногу и вскрикивая от боли: пробитое ножом колено заливало кровью штанину так щедро, что, казалось, скоро до краев наполнит его сапог.
Бледная тень приставила нож к горлу Вороньего глаза и крепко вцепилась в его куртку, держа вора почти над самой пропастью. Последний крик подался вперед, на помощь, и хотел было перепрыгнуть переулок, разделявший их, однако передумал – слишком уж далеко. Он достал нож, но тоже не решился метнуть: Бледную тень от него так неудачно закрывал Вороний глаз! Только ее макушка иногда выглядывала из-за его дергающегося плеча, но этого мало. Разве что сделать несколько шагов в сторону, и если этот идиот, наконец, догадается ее хоть как-то отвлечь…
Глаз отчаянно завопил:
– Убей суку, Крик, чего ты стоишь! Быстрее!
– Заткнись! – рявкнула Бледная тень. – Иначе отпущу тебя, и полетишь вниз!
– И тогда Крик нашпигует тебя ножами, это ты не учла, дрянь?!
Вороний глаз вдруг потерял равновесие и наступил на раненую ногу. Она резко подогнулась, и он со стоном повалился на один бок, рискуя нырнуть с крыши в темноту переулка, однако Тень удержала его. И открылась для удара Последнего крика. Он тут же использовал возможность и метнул нож. Но Тень, на счастье, успела вовремя заметить и с силой дернула Глаза на себя, закрываясь от удара. Он вскрикнул и застонал, падая теперь на Бледную тень, как подкошенный: нож наемника попал ему прямо в грудь.
– Недоумок! – выругался себе под нос Крик. – Чтоб я еще хоть раз связался с ворами…
Вороний глаз медленно терял сознание: ноги подкосились, он упал на колени и стал вяло сползать на черепицу из рук Бледной тени, и та на секунду растерялась. Рассчитывая использовать ее роковое промедление, прежде чем она скроется за трубой или коньком крыши, Последний крик прицелился. Но не успел метнуть нож. Его ухо и висок, казалось, разбились на тысячу осколков, как стекло, и оглушили ослепительными искрами боли. Он отшатнулся и согнулся, хватаясь за голову. Жгучая, острая боль и горячая кровь – да как много! Почему так много?.. Его опасно повело прямо к краю крыши, но он ничего не мог поделать – ноги не слушались.
Однако внезапный тупой удар в живот, похоже, коленом, отбросил его далеко от пропасти. Пытаясь заставить окаменевшие грудь и живот сделать вдох, Последний крик распростерся на крыше и лишь беспомощно смотрел, как на него надвигается Черная смерть. Наемник медленно приближался с обнаженным кинжалом, но внезапно замер и тихо рассмеялся:
– Не могу вспомнить, что ты мне такого сказал тогда в Очаге… Что это было? Никак не идет на ум... Даже немного неловко! Помню только, что обещал убить тебя, и все.
Последний крик наконец восстановил дыхание и глухо процедил:
– Я сказал, что ты посмешище, а не убийца! Десять лет назад тебе, такому, не позволили бы даже зваться наемником!
– Такому? – насмешливо переспросил Черная смерть.
– Напыщенному и самоуверенному, слабому любителю, – Крик схватился руками за живот, будто резкая боль скрутила ему все внутренности после удара коленом, но с хрипом продолжил: – Не понимаю, как тебя еще не прикончил в спину какой-нибудь бродяга с улицы, ты же постоянно так по-детски подставляешься!
Черная смерть прищурился и сел на корточки рядом с Последним криком:
– Так ведь вот: даже ты не смог! Втроем, пусть и с двумя тупоголовыми. С чего бы…
Его прервал внезапный выпад Последнего крика: он выхватил из-за пазухи припрятанный нож и наотмашь полоснул наемника. Но удар вышел слабый, косой – боль в горящем огнем ухе и кровоточащем виске заставила его руку дрогнуть в самый неподходящий момент. А, может, заставил вид собственного отсеченного уха, белеющего на черепице, которое он так неудачно заметил за мгновение до выпада?..
И все же Черная смерть схватился за глаз, вскочил и молча отшатнулся, а на крышу брызнули несколько капель крови. На его черном рукаве в маленьком разрезе показалась светлая кожа и сразу же потемнела, залитая кровью. Едва он с трудом оторвал от лица скованную страхом руку – вся ладонь темная от крови! – как Последний крик уже поднялся на ноги и нанес новый удар, целясь Черной смерти прямо в печень.
– Аридан! – в ужасе вскрикнула Бледная тень и бросилась к краю, но переулок был слишком широк, чтобы перемахнуть его одним прыжком, а при ней никакого оружия: свой единственный нож она выронила, когда схватила бесчувственного Вороньего глаза, сползающего к краю.