Краем сознания Бледная тень удивилась, что не упала после этих слов замертво: такой силы холод и пустота разом ворвались внутрь. И вдруг откуда-то издали, как чужой, услышала собственный голос:
– Почему ты убил Звездного волка? Просто потому, что он был на Стене черепов?
Он скривился: вопрос застал его врасплох и разом испортил ему настроение.
– Были причины.
– Убить человека на глазах у ребенка?
Аридан бросился на нее с той узнаваемой молниеносной быстротой, которой, как думала Бледная тень, он навсегда лишился после падения с башни Короля. Он с силой швырнул ее в стену, и она не успела опомниться, как сильные жесткие пальцы уже сомкнулись на шее.
– Человека?! – яростно прошипел чужой голос.
Аридан встряхнул ее, и она ударилась головой о стену. Дышать было тяжело, но возможно: если бы он хотел, то взялся за дело обеими руками, и тогда жить ей осталось бы всего несколько минут. Сквозь страх и отчаяние Тень все же смогла удивиться, откуда в нем опять столько силы, что, держа за горло всего одной рукой, он вынуждает ее стоять на цыпочках и беспомощно сучить ногами. «Это он!» – шепнул на ухо черный ужас.
– Если он человек, тогда кто я такой?! Святой?! А-а-а, ты, наверное, скажешь, что не понимаешь, о чем я говорю, что он ничего такого не делал… Ложь! Вранье! Ты не могла не знать, не видеть, что он такое! Ты была тогда не настолько соплячкой!
Его серые глаза страшно потемнели. Они были так невыносимо близко, что Бледной тени почудилось, будто между ней и Ариданом не осталось совершенно никаких преград: ни малейшего расстояния между ними, ни одежды, ни даже тел. Лишь его дух, не встречая препятствий и сопротивления, свободно и играючи запускает ей внутрь цепкие когти, отрывает куски, пожирает.
– Или… Я, кажется, понял! Вам убивать можно, ведь пока убиваете только лагерных, то все в порядке?! Это правильные убийства, так?! Отвечай! – он схватил ее за грудки и встряхнул.
Ярость до неузнаваемости исказила лицо Аридана. Но Бледная тень узнала эту чужую гримасу и этот чужой голос. «Вот оно, лицо Черной смерти без маски! Так же он смотрел, когда ранил черным ножом... Когда сказал, что освежует меня!»
Вдруг стало невозможным разделять Аридана и Черную смерть, они внезапно слились для нее воедино, сложились разрозненные кусочки мозаики, исподволь мучившие ее все эти месяцы, в цельную картину: это один человек, один! Нет Аридана и нет Черной смерти, есть только он один! Ей стало дурно от глупейшей простоты этой истины, которую ничто от нее и не скрывало, которая была не только под носом, а кричала во весь голос прямо ей в лицо. Просто она смотрела куда угодно еще, лишь бы не видеть. Слезы потекли ручьем, стекая по щекам на подбородок и капая на пальцы Аридана.
Он оттолкнул ее и с отвращением вытер руки о куртку. Из его раны по скуле и щеке сочилась тонкая струйка крови, но он этого не замечал, дрожа от ярости.
– Можешь и дальше верить, что Волк был лучше меня, лучше любого из Лагеря… Мне все равно! Оставайся при своих фантазиях! Но хочу, чтобы ты завтра окончательно выучила тот же урок, что он мне преподал давным-давно... А, знаешь, забавно, что именно ты эту истину подтвердила тогда, в башне Короля. Как раз когда я имел глупость в ней усомниться! Смешно! Правда смешно!
– Какую? – глухо спросила Бледная тень, рукавом размазывая по лицу горячие слезы.
Аридан глубоко вздохнул и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.
– Если не ты, то тебя, – наконец, ответил он и даже нашел в себе силы для холодной насмешки: – Все очень просто!
– Это надо понимать так, что завтра ты меня убьешь?
Он отвел взгляд и неопределенно пожал плечами.
– Почему не сейчас? Зачем ждать?
– Не хочу! – неожиданно отрезал он. – Хотел бы убить Волчью кровь – о, как хотел бы! – но ее уже нет. А тебя… Даже прикасаться не хочу лишний раз. Завтра найду Грозу и Кобру, и ты посмотришь, как я убиваю твоих подружек! Вот и все.
Он решительно направился к выходу, но на пороге обернулся и бросил через плечо:
– Завтра приду за тобой, будь готова!
32
Вечерело, и главную площадь Зейи заливало солнечным золотом так щедро, что Пятно угрюмо щурился и морщился на свету. Ярмарка Цветения была в разгаре, и горожане шумно толкались у прилавков со снедью на любой вкус и цвет, сражаясь за угощение с роем назойливых, злобно жужжащих ос. Из-за дневной жары еда быстро портилась, поэтому в нос била гремучая смесь запахов: прокисающие фрукты, свежезаваренные цветочные чаи и пролитый алкоголь, сладковатая и еще тонкая гниль валяющихся под ногами очистков и огрызков и, конечно, десятки нот человеческого пота.
Некоторые персоны, праздновавшие с самого утра, уже валялись без чувств на скамейках или в укромных местечках под деревьями на пляже. Большинство же с нетерпением ожидало танцев и представлений, традиционно начинающихся, как только стемнеет. И в такой погожий день, как сегодня, кутеж точно не закончится до самого утра.