Черная смерть раздраженно стер со лба капельки пота, от которого щипало раненую накануне бровь. Чудовищно жаркий вечер для весеннего дня! Даже здесь, в огромной тени возвышающегося рядом дворца и высоко на крыше, где дует с моря прохладный ветерок, жара нестерпимо душит, распаляя его злость еще больше. Гроза и Кобра так и не найдены. А время на исходе! Вот-вот вся Зейя всполошится от череды дерзких ограблений, и тогда… Резкая боль в спине отдалась в правую руку, заставив ее ослабнуть и слегка онеметь.
– Черная бездна, – с досадой выругался он себе под нос и принялся разминать руку.
Бледная тень пряталась от заходящего солнца неподалеку, в тени за широкой печной трубой. Распластавшись на черепице, она безучастно блуждала взглядом по площади Яблонь, но, заметив краем глаза движение наемника, обернулась на Черную смерть. Он лишь тихо фыркнул и продолжил сгибать и разгибать задубевшие, непослушные пальцы.
В кармане на его груди звякнули два черных флакона – наверняка бесполезное уже Крысиное снадобье. Разве что Искра проявила все свое дарование травницы и сумела сделать его крепче, чем обычно, и тогда оно еще не потеряло своего убийственного свойства. «Вот только с чего бы ей так стараться? Потому что я попросил? Ха. Там и вовсе, наверное, мятная вода! Даже она выбрала…» Лица Кобры и Грозы всплыли в его памяти против воли, и рвущаяся наружу злость сжала сердце с новой силой. Столько времени – впустую! Столько сил – напрасно! Сколько раз у него были подобные неудачи – ни разу?! «Да нет, одна такая была», – съехидничал внутренний голос. Ему нестерпимо захотелось что-нибудь вдребезги разбить.
– …этого великого города столица кажется, да простят меня наши почетные гости, просто глухой провинцией! – снизу послышался зычный голос принца Кальда, а затем тонкий и вежливый смех его жены и прочих гостей.
Принц уже в который раз за вечер отпускал остроты о Кивер-Дэне, попутно восхваляя Зейю и грубо нарушая все границы вежливой и элегантной лести. В ответ на его слова послышался где осуждающий ропот, а где одобрительные выкрики и смех. Черная смерть, слушая это, лишь удивлялся, как может Кальд мутить воду так очевидно и так неумело. Половина Лагеря смогла бы и тоньше, и лучше. Тем более в присутствии таких высоких гостей – послы из столицы! – стоило постараться. Как утверждали в «Потрохах», новый Король предложил главе Зейи «примирительные» переговоры, что-то о торговле и насчет безобразия, учиненного королевской стражей во время облавы на лазутчиц прошлой осенью. Сегодня ранним утром принцесса Каталь и послы с огромной свитой прибыли по реке из Белой гавани на нескольких кораблях, густо украшенных цветами и лентами в честь Дня Цветения. Теперь совершенно очевидно, что Дело Ящера приурочено именно к их приезду, а вовсе не к празднику. «Какая изумительная осведомленность. Даже для Старшего!» – при мысли о Ящере в наемнике закипела злость, но он отложил ее на потом: и до этого ублюдка дойдет очередь, в свое время. А пока есть другие заботы.
Кальд продолжал развлекать гостей своим остроумием, и Черная смерть усмехнулся: «Ничего, скоро его напыщенное высочество проучат!» Медовая лиса и Огрызок уже наверняка проскользнули на бал и затерялись в этой изысканной компании. Огрызок, конечно, в лучшем случае разносит подносы с фруктами и вином, пряча в перчатках нехватку пальцев, а вот Мита блистает в образе загадочной и прекрасной незнакомки, приглашенной двоюродным братом жены личного помощника одного из послов. А, может, они как-то иначе решили обстряпать это дело? Они не делились подробностями и держали все в секрете даже от друзей. Кроме своей цели – королевского медальона, сверкающего сейчас на шее принца Кальда, его горделивый знак принадлежности к особенной семье, о которой он сейчас так неосторожно язвит то и дело. Черная смерть и не пытался угадать, как именно на глазах у десятков гостей и нескольких столичных послов Медовая лиса собирается снять с принца сокровище, однако ни капли не сомневался в ее способностях.
Воздух, казалось, звенел от напряжения. Что-то творится там, внизу, бурлит и заваривается нечто, обещающее бурей наброситься – на кого? Или это Дело Ящера так будоражит все вокруг? А может, Черной смерти мерещится, и это лишь его личное дело заставляет кровь закипать? Вернее сказать, его провал.