Давно позабытые воодушевление и азарт опасного, сложного дела разгорелись в Искре, хотя план Ящера совершенно не нравился ей с самого начала. Не нравилось злить Зейю – кто же кусает руку, которая тебя кормит? – не нравилось одновременно идти такой толпой, не нравились сложные и не стоящие риска задачи. Взять даже их с Рукой: украсть у послов, а по сути снять с груди, их королевские значки прямо во время переговоров. Шороху они наведут порядочно, но какой толк? Сколько они получат денег? Ящер, конечно, прав, что в последнее время Лагерь сдал и погряз во всякой мелочевке, но стоило ли так рисковать, чтобы вернуть себе былую славу?
«Что ты опять заладила, Искра! Самое время! Знающий и Марра проголосовали за Ящерицу, какой у тебя был выбор? К тому же Знающий не дурак…» Неприятное предчувствие, как мелкие, противные паучки, разбежалось по коже. Но вот и корабль. На воде вокруг покачиваются опавшие лепестки – гибнут цветы, густо украшающие судно.
Искра зацепилась за борт и немного подтянулась. Из реки высунулись рукава и полы ее черной рубашки, с них потекло ручьем. Она помедлила, подтянулась еще и снова подождала, пока стечет вода. На корабле все уже должны осоловеть от ее настойки, которую они с Золотой рукой заранее подбросили команде и страже, а послы вот-вот выпьют вино с особым травяным отваром, не на шутку туманящим голову. Но наверняка неизвестно, так что не следовало лишний раз шуметь.
Из распахнутых окон каюты капитана слышались приглушенные разговоры и звон столовых приборов. Искра и Рука украдкой заглянули внутрь: все шло по плану, как и ожидалось. Послы и помощники главы Зейи вели стремительно угасающую беседу, даже не замечая, как внезапно их всех разом склонило в сон: слипаются глаза, не слушаются руки, заплетается язык. Некоторые уже растеклись на своих стульях, из последних сил стараясь не смыкать веки. Все без исключения подпали под действие рубии, смешанной со стоцветником, так что некому было позвать на помощь стражу или экипаж.
– Похоже, никто не отказал себе в удовольствии выпить побольше вина! – в голос усмехнулась Золотая рука, бодро перелезая через окно внутрь каюты.
– Тише! – шикнула на нее Искра и натянула на лицо мокрую черную маску, прежде чем последовать за Рукой.
– Лишняя предосторожность, погляди на них – они же овощи!
Она взяла одного из послов за руку и, смеясь, помахала ею Искре, на что мужчина лишь вяло повернул голову, отвесив челюсть. Еще немного и он вывалил бы наружу язык и пустил слюну.
– Поторопимся, долго это не продлится, – шепотом скомандовала Искра и сняла первый значок с груди седого бородача.
Золотая рука уже снимала последний, как нарочно, намертво застрявший в замысловатой вышивке, когда двери в каюту вдруг с грохотом распахнулись, и ворвавшиеся – как на подбор все в красных жакетах – быстро заполонили каюту, точно хлынувшая внутрь волна крови.
Искра ощетинилась, как кошка, а из ее головы разом выжгло все лишние сейчас мысли. «Бежать! Бежать!» – ослепляла одна-единственная цель. На бегу к спасительной прохладной черноте распахнутого окна она и Рука обменялись быстрыми, едва уловимыми взглядами. «Не в первый раз!» – Искре показалось, что она кожей чувствует неизменную, легкомысленную решимость Золотой руки и даже ее ухмылку.
Кто-то через всю каюту бросился за ними, но они не успеют поймать: еще миг и Золотая рука нырнет в открытое окно, а следом… Вдруг – короткий крик, и Рука, подстреленная, падает на пол и хватается за плечо, откуда торчит стрела с алым оперением.
Искра тут же замерла на месте в ожидании следующей стрелы, предназначенной ей, не осмеливаясь ни оглянуться на стрелявших, ни наклониться к корчащейся на полу подруге.
– Лучше сдайтесь, – послышался спокойный, чуть хриплый голос.
Один из красных, светловолосый и болезненно бледный мужчина с огромными темными кругами под черными глазами пристально разглядывал воровок. Золотая рука, несмотря на глубокую рану, со стоном поднялась на ноги и ответила красному самым своим ненавистным и яростным взглядом.
А Искра тем временем терзала собственную память: она въедалась глазами в каждую черту мужчины, кажущегося таким смутно и мучительно знакомым. Оглядела каждого красного: несколько целились в них из луков, остальные медленно приближались с оружием наготове. И опять вернулась мыслями к светловолосому. «Этих не знаю, но ты… Кто ты? Кто?» Ответа не было.