Ответом ей был презрительный свист и улюлюканье. Она не обратила на эту ярость никакого внимания и дружески пихнула мрачную Искру локтем в плечо подбадривая. Однако та вряд ли нуждалась в этом: ее мрачность, казалось, содержала не отчаяние, а твердое намерение найти выход. Искра зорко оглядывала и толпу, и красных, и воров, словно что-то или кого-то искала.
«Может, у них есть какая-то идея? Мысль? Наверняка с ними что-то подобное уже было и не раз, а значит, они знают, что делать!» Пьянящая надежда затуманила и без того перегруженную голову Мато. Он лихорадочно огляделся в поисках неизвестно чего, слепо следуя примеру озирающейся Искры.
И вдруг увидел неподалеку Змеиный плач. Она вперилась в него своими стеклянными глазами, поджала тонкие губы и едва заметно кивнула, казалось, давая ему знак, что все видит и понимает, но пока сделать они оба ничего не могут, поэтому высовываться ни в коем случае нельзя. Мато слабо кивнул в ответ. С сердца упал камень: он не один! Да, на помосте уже столько лагерных… Но сколько их еще не поймано! «Не все потеряно! Затаимся и потом вытащим их! Всесильная Удача! Не в первый же раз, ну!»
Однако что-то толкнуло Мато обернуться и снова взглянуть на Змеиный плач. А она как раз в эту секунду указала пальцем прямо на него, открыла рот, и он услышал ее голос, вопль, обращенный к стоящим неподалеку стражникам. Но ее слова были так немыслимы и невероятны, что их суть дошла до него не сразу, с запозданием:
– Стража! Сюда! Здесь вор из Лагеря!
34
«Если бы она напала сейчас, я бы не проиграл», – с горькой досадой подумал Черная смерть, забираясь в окно дворца. Эти пустые рассуждения отвлекали от главного: ужаса опоздать и обнаружить, что Лягушку и Поступь давно схватили и заковали в цепи.
Он обливался потом и ощущал едва уловимое головокружение – действовал отвар белого дерева, похоже, очень крепкий и сдобренный чем-то еще. Вся боль притупилась, не исчезла, но отошла на дальний план, где ее можно легко игнорировать, словно крохотную мозоль на ноге. Разве что разбитая в клочья бровь начинала опухать и грозила скоро ослепить его на один глаз. Но в целом он чувствовал себя на удивление неплохо и испытывал прилив сил. «Скоро пройдет», – испортил настроение назойливый голос, напомнивший, что все это лишь временное действие лекарств.
«Тогда надо успеть их найти!» Аридан попытался сосредоточиться на поисках Ржавой лягушки и Легкой поступи и отогнать мысли о том, чем могла бы закончиться схватка с Тенью, если бы не его внезапная немощь. «Внезапная?!» – взбесился Черная смерть, безжалостно напоминая, кто виноват в его бессилии.
Послышались торопливые шаги, и он спрятался за дверью и затих. В темный, пустой переход вбежали двое слуг с бутылками в руках, негодуя – с оглядкой и вполголоса – на чрезмерное внимание одного из гостей ужина к дорогому и штучному вину, специально привезенному принцессой Каталь из Кивер-Дэне.
«Всесильная Удача!» – обрадовался Черная смерть. Именно на этот ужин ему и нужно попасть: Поступь и Лягушка должны быть где-то неподалеку, если, конечно, они уже не украли шкатулку принцессы и не смылись. «Хоть бы так оно и было!»
Он бесшумно последовал за слугами, скрытый темнотой. Но добраться до зала, где шел прием принцессы, не удалось. Еще на подступах к нему пропала всякая возможность спрятаться хоть где-то: тысячи свечей в золотых люстрах освещали коридоры, а десятки слуг без конца сновали туда-сюда. Ни по крышам за окнами – какие крыши в башне и на такой высоте? – ни под потолком – вместо балок и грубых камней, как в столичном замке, здесь потрясающей красоты рисунки, ярко освещенные огнем, – передвигаться было невозможно. Пока какой-то слуга выходил из зала, Черная смерть лишь мельком и издали успел заметить, как там за широким столом, уставленным роскошными яствами так, что нет и клочка пустого места, сидит пара десятков гостей в по-праздничному пестрых нарядах. Они открыто смеются и оживленно галдят, точно это не официальный прием у принцессы, а простые дружеские посиделки.
«Возможно, Лутта и Танга тоже не смогли туда попасть?» – с этой мыслью Аридан повернул к комнатам принцессы. Веселье за ужином немного успокоило его: вряд ли гости сохранили бы такую беззаботность, если бы к ним ворвались красные и поймали за руку двух воров. «Может, про это дело ублюдки не знают?»