Почувствовав, что сейчас заплачет, она быстро зашла в обжигающе ледяную воду и разом погрузилась по шею. Дыхание перехватило от холода, зато мысли разлетелись, как испуганные птицы. Она нырнула с головой.
– Черти тебя раздери, Волчья кровь! – рявкнула Бииль. – Эй, Коршун, иди передай ей, что когда у нее отгниет рука, я ей скажу только одно: «Я же говорила»! И вытащи ее из воды, пока у нее легкие не отвалились! – она со злостью зашагала к ближайшему кусту, чтобы отрезать палки для сушки одежды.
Айрин не слышала ее ругани и немного удивилась, когда, вынырнув, увидела Коршуна, сидящего неподалеку на камне у самой воды.
– Ты намочила рану на руке, так что она в бешенстве, – усмехнулся Коршун, пялясь без всякого стеснения.
– Бездна, забыла, – прошипела Айрин, вынула руку и, сразу опомнившись, повернулась спиной к юноше, чтобы скрыть грудь, показавшуюся из воды.
– Это Черная смерть тебя так? – спросил Коршун и продолжил бесцеремонно ее разглядывать. – Не думал, что от него можно уйти живой.
– Как видишь, можно, – пробурчала Айрин, растирая мокрую кожу головы в попытке хоть сколько-то ее очистить без мыла. – Кинь мне рубашку.
Он вытащил из сваленной в кучу одежды светлую длинную рубашку с пропитанным кровью и задубевшим рукавом и швырнул ей в воду.
– И как? Он и правда страшен? Я разное слышал, – не унимался Коршун, пока Айрин старательно терла рукав в воде. – Как ты его одолела? Ты его в итоге все-таки убила или как?
Айрин молча стирала рубашку, а глаза ей застилали слезы. Дрожь стала бить ее то ли от холода, то ли от невысказанного и невыплаканного горя, которое она старательно закапывала поглубже, а Коршун словно клещами тащил обратно на свет своими вопросами.
– Я просто слышал, что он очень силен. Была какая-то история, кажется, в Олдаане, якобы там он голыми руками сломал шею здоровенному стражнику. И что как-то перерезал весь военный корабль в Эйене, пока тот стоял в порту. Но вот это звучит уже как басня, – Коршун распластался на камне, беззаботно разглядывая небо, где загорались первые звезды, и вертел в пальцах плоский камешек. – Хотя одно точно кажется правдоподобным: никто из тех, кому довелось вступать с ним в открытую схватку один на один, не выживал.
Айрин, по-прежнему молча, двинулась к берегу. Холод вытеснил всякое смущение, и она вышла из воды: вечерний воздух коснулся мокрой кожи, и стало еще холоднее.
– Честно, ты просто не кажешься способной его одолеть. Ты вроде как слишком тощая и слабая. Ну по сравнению с Черной смертью, конечно, – сказал Коршун, когда Айрин проходила мимо, и повернул к ней голову.
И оторопел, увидев впившийся в него яростный, полный злобы взгляд и хищный, почти животный оскал. Она несколько бесконечных мгновений пожирала его глазами, пока он, застывший от неожиданности, не мог двинуться с места, или сказать хоть слово, или хотя бы отвести от нее глаза. Ее рука молнией метнулась к нему и схватила его за шею, а ногти с силой впились в кожу и мышцы. Задушить его так было бы невозможно, но причинить боль – легко. Коршун захрипел и попытался оторвать ее руку или вывернуться – бесполезно, пальцы сжимались все сильнее, так что он лишь беспомощно извивался на камне.
– Это я слабая?! – слепое бешенство говорило ее голосом и смотрело на Коршуна ее глазами.
Ногти у нее крепкие и довольно длинные, если нажать посильнее, возможно, получится порвать его кожу. А дальше? Получится ли одной рукой вырвать ему кадык? Как звери, когда кидаются сразу к глотке и вырывают из нее целый кусок…
– Отцепись, бешеная псина! – сумел, наконец, прокряхтеть Коршун.
Его голос вырвал Айрин обратно из мглы. Вернулись звуки – костра, воды, кашля и сдавленной ругани Коршуна; вернулся холод – ее снова затрясло; вернулось сознание – она на берегу озера, Бииль молча и странно смотрит на нее, стоя у костра, а Коршун – проводник, он им нужен, и убивать его – безумие. Удивленная, она ослабила хватку.
«Я думала, та ночь в башне Короля тебя уничтожила, Волчья кровь».
7
Бииль пересчитала деньги в кошельке Черной смерти – очень приличная сумма сама по себе, но если это за Короля… Неужели это все? Или он спрятал остальное? Или потратил? Хотя для них это неважно, до Риинды должно было оставаться где-то полтора дня пути, если Коршун не наврал, и она мысленно вела в голове диалоги о покупке мест на корабле в… А куда? Вариантов было мало, и, обдумывая их, Бииль все чаще возвращалась к мысли, что плыть, возможно, никуда и не стоит: на корабле их легко поймать и при отплытии, и когда причалят. И что вообще делать дальше? Осесть травницами в каком-нибудь чахлом городке? Но их трое, это заметно. Тогда лучше выбрать большой город? Но все равно, три девушки из ниоткуда – слишком приметно. Придется разделиться? Такой вариант пугал еще сильнее: они несколько лет прожили бок о бок, она привыкла прикрывать их и привыкла, что кто-то заботится о ней. И после этого снова остаться одной, без семьи, как выброшенная на сушу рыбина? На этом она в который раз отложила неприятные размышления в долгий ящик. «Послезавтра все равно придется на что-то решиться».