Мизинец с сорванным ногтем напомнил о себе. Она только что сменила повязку, и теперь он пульсировал болью. Ни в какое сравнение не идущей с болью в момент, когда Риндан дернул ноготь щипцами, конечно. «Но и со мной это не впервые», – Бииль поморщилась от назойливых воспоминаний.
Она задумчиво помешала варево в котелке оструганной палочкой. «Ненавижу рыбу», – подумала она, едва рыбная вонь ударила в нос. В мелкой речушке, у которой они разбили лагерь на эту ночь, рыбы было полно, а ничего другого добыть и не удалось. Ландшафт поменялся, они зашли в холмы, и приходилось идти вдоль рек и ручьев, протекающих в многочисленных перевалах, рисующих запутанную паутину поворотов и изгибов. Без проводника действительно было бы не добраться. Не зная дорогу заранее, всегда можно повернуть не туда: вроде обходишь очередной холм, двигаясь в сторону Риинды, но затем он изгибается и поворачивает так, что вынуждает уходить все дальше в противоположную от города сторону. А подниматься в гору невозможно: холмы хоть и покрыты лесами, но крутые склоны часто сменяются отвесными скалами, вырастающими прямо из земли между деревьями.
Эти два дня прошли мрачно. Бииль до последнего надеялась, что Коршун окажется и вправду таким дружелюбным, каким пытался подать себя сперва. Но следующие дни дали понять, что это напускное. Он старался быть приятным спутником, но иногда проскальзывали мимолетные колкие фразочки, обличающие его глубинную неприязнь то ли конкретно к ним, то ли к людям в целом. Большинство можно было пропустить мимо ушей, но иногда он увлекался и заходил слишком далеко. Как тогда на озере с Айрин. С того вечера он обиженно и даже с ненавистью косился на нее, а она делала вид, что его не существует, хотя синяки на его шее ярко напоминали об их стычке.
И это было лишь полбеды. Хуже всего, что несколько часов назад на пустом месте прервалась игра в молчанку между Эрин и Айрин. «Лучше бы и дальше не разговаривали совсем», – с досадой подумала Бииль. Она застала скандал уже в самом разгаре, когда Эрин прямо обвинила Айрин в болезни принца и сказала, что Звездный волк убил бы ее за такое, а та в ответ чуть не плача крикнула, что лишилась всего, чтобы их спасти. Бииль еле успела их разнять, прежде чем они снова вцепились друг в друга.
И все это на глазах Коршуна. Он с таким интересом слушал перепалку, что Бииль убедилась окончательно: его доброжелательность – пшик. «Я бы отвернулась или ушла, если бы была на его месте. А этот смотрел во все глаза, каждое слово впитывал… Как будто это все для него осмысленно и что-то значит. Но я его не знаю. Ведь не знаю?» – сомнения мучили Бииль, и она перешла к размышлениям, как отвязаться от Коршуна раньше, чем они зайдут в город, и как определить нужный момент, раз только он знает точно, как скоро перед ними покажется Риинда.
«Проще всего, конечно, просто убить. Не самим, а связать и бросить в лесу. Айрин, наверное, так и предложит», – взгляд Бииль скользнул в палатку, где спала Айрин. «Не хочу. Можно ведь просто усыпить его. Дадим ему ягоды рубии, их тут навалом, хоть бы и насильно в рот напихаем, бросим на окраине города – и привет».
Айрин сильно беспокоила Бииль. Взгляд у нее теперь неживой, и поведение под стать: отвечает равнодушно, холодно, зато раздражается быстрее, а в бешенство приходит с полщелчка. Бииль замечала, как иногда у нее наворачиваются слезы, и она пытается изо всех сил их сдержать или спрятать. Она пробовала несколько раз поговорить, но Айрин сбегала или ссылалась на присутствие Коршуна.
«Легок на помине. Лучше бы дрых, так спокойнее», – помрачнела Бииль, когда Коршун вышел из палатки, и подкинула в костер еще коряг: ночной холод все явственнее подкрадывался от реки.
– Гроза еще не вернулась? Я думал, ее очередь следить за мной, – Коршун усмехнулся, словно выдал дружеское подтрунивание, но ему для этого не хватило обаяния и искренности: вышло слишком натужно.
– Нет. Моя, – откликнулась Бииль и вежливо улыбнулась.
Ей казалось бесполезным угрюмо молчать ему в ответ, как делали все время Айрин и иногда Эрин. Если он и правда безопасен для них, просто не обладает располагающей харизмой, а все это – лишь неуклюжие попытки завести разговор, то хорошие отношения могут пригодиться. А если враг, то ее приветливость ни на что не повлияет.