– Ищите его! Не упустите! – отчаянно крикнул он девчонкам, гребя против течения и выискивая хоть какие-то следы наемника.
– Да он же труп, что там искать, – равнодушно сказала Китэ подруге, осматривающей реку в подзорную трубу.
– С такой-то высоты – точно нежилец. Может, у Черного при себе что-то ценное, что Мато хочет прикарманить? – предположила Айя. – Божечки, он нырнул в воду! Ну и дурень!
– Мато теперь сам утонет. Кстати, мне Елхо должен десятку, раз Волчья кровь…
– Эй, он его нашел! – вдруг воскликнула Айя.
– Ну! И как? Шевелится? Живой?
– Нет, конечно, корячит его в лодку, а тот как мешок!
– Выходит, мертв, – Китэ слегка улыбнулась. – Десятка точно моя.
2
Айрин очнулась от беспамятства. Сколько времени это длилось – пять минут? Или час? Ночное небо совсем очистилось от облаков, ярко светила луна, и ее бледный свет поблескивал на мокрых камнях башни, где лежала Айрин. Ей было холодно, но замерзшее тело будто принадлежало какой-то другой девушке, не ей. Было больно, но и боль была чужой и далекой. А в голове… Если бы можно было залить в человеческую голову мутную густую жижу, наверное, так бы он себя и чувствовал – как она сейчас. Мыслей не было, ничего не было, только что-то толкало подняться и уходить.
Айрин с трудом встала на ноги, избегая смотреть туда, где разорванные прутья тонкой железной изгороди на краю башни, как уродливые пальцы, указывали в темную пустоту. Что-то толкнуло в спину: «Нужно идти к Риндану, он должен освободить их, он обещал!» Она поплелась вниз по лестнице. В башне было совершенно тихо и пусто, пока она не спустилась к залу, ведущему в замок. Там послышались голоса и шаги стражи, слуг. Айрин с усилием вспомнила, что лучше не попадаться сейчас никому на глаза, ведь краска больше не скрывает ее лицо.
Взгляд скользнул на ближайшее окно. Под ним сразу должна быть крыша, по ней можно пройти мимо покоев Короля и зала для приемов, дальше так же по крышам или через общий зал под потолком и снова на крышу, а там комнаты начальника королевской стражи – сознание рисовало ей путь помимо ее воли.
Она вылезла в окно и, тихо ступая, пошла намеченной дорогой. Окно в королевских покоях было открыто, и что-то в доносившихся оттуда звуках смутило Айрин. «Кто-то плачет? Ребенок?»
– …отворачивайся, это недостойно. Ты видишь, как вероломны наши враги, и как много силы тебе потребуется, когда ты станешь Королем? – голос принца Леванита, сухой, жесткий.
Айрин замерла у окна прислушиваясь.
– Отец, разве они могли такое сделать? Гроза… – всхлипнул принц.
– Лииноин, ты задаешь очень глупый вопрос, – с укором произнес Леванит. – Ты спрашиваешь: «Могли ли?», когда ответ у тебя прямо перед глазами. Разве это не клинок одной из них? Отрицать очевидное – для глупцов.
– Да, отец, – отозвался безжизненным голосом мальчик.
– Запомни эту картину хорошенько, обдумай, она пригодится тебе в будущем, – Айрин услышала, как принц Леванит удалился, и тяжелая дверь в покои Короля закрылась за ним.
Она нервно сглотнула: нужно было заглянуть в окно, но вдруг Лииноин там не один, хотя больше она никого не слышала. Никого. А ведь должна слышать тяжелое дыхание Короля, прикованного к постели в последние недели. Она уже заранее знала, что именно увидит, но пока не могла в это поверить. И медленно заглянула внутрь.
Мальчик стоял к ней спиной, вздрагивая от всхлипов, один, в большой слабо освещенной комнате. Он переминался с ноги на ногу у кровати, где вздымалось грузное тело старого Короля. Из своего укрытия Айрин видела лишь его ноги под светлым одеялом, но их безжизненная неподвижность подтверждала худшие опасения.
Айрин неслышно забралась на подоконник и обомлела. Все одеяло, простыня, подушка были залиты кровью. Король смотрел в потолок мертвыми остекленевшими глазами, широко распахнутыми в предсмертном ужасе. Из его горла торчал кинжал с красными узорами на рукоятке. «Мой! Мой кинжал! – мертвецкий холод прошелся по венам Айрин. – Идеально. Если я или мы оба мертвы, значит, это Черная смерть убил Короля, но если мертв Черная смерть, то это сделала я. На роль убийцы можно выбирать, кого пожелаешь».
Внезапная боль пронзила сердце: «Все зря! Он умер зря! Можно было просто ничего не делать, сидеть – и ничего не делать!» По телу прошла яростная дрожь, наполнившая ее силой и уверенностью, а ненависть застлала глаза. Она бесшумно шагнула в комнату и подкралась к Лииноину. Колебалась мгновение, но он почувствовал ее присутствие и обернулся на свою беду.