Айрин похолодела и замерла, глядя в стену. Призраки всегда разговаривали только с ней, почему сейчас он заговорил с Бииль и Эрин?
– Где же ваша третья? – Айрин услышала приближающиеся к ее камере шаги и вся сжалась.
Что теперь делать, раз от видений уже ничего не помогает, даже боль? Воткнуть гвоздь себе в ногу целиком?
– А ты еще кто? Очередной пострадавший, вроде Коршуна? – равнодушно отозвалась Бииль.
Айрин будто огрели по голове и выбили из нее весь дух. «Теперь и Бииль с Эрин у меня в видениях?! Теперь точно все: я сошла с ума? Или раз Бииль ему отвечает, то все это – по-настоящему?..»
– Я – Черная смерть.
– Быть не может! – прыснула Эрин. – Выглядишь явно дохлее, чем он, да и Волчья кровь его убила. Глупая шутка.
– Убила, да? Так она это назвала? – слышно, как дрожит его голос, и вот стук трости и шаги у самой решетки Айрин, а она забыла, как дышать.
– Волчья кровь! – воскликнул Черная смерть и оглушительно ударил тростью по решетке. – Надеюсь, ты просто тут сдохла, и поэтому не откликаешься! Или что, ты спряталась под одеяло и дрожишь, страшно мне в глаза посмотреть?! – снова яростный удар и еще громче: – Айрин!
– Откуда ты… – только и смогла выдавить ошарашенная Эрин.
Словно в полусне, Айрин сбросила одеяло, медленно встала с кровати и взглянула ему в лицо. И обомлела: она ожидала, как и в видениях, увидеть его в облике Черной смерти, каким запомнила в последний раз. Но его вид разбил в пух и прах все переживания о том, что она сходит с ума. Он точно стоял перед ней, настоящий и реальный, невыдуманный, ведь только живой человек мог выглядеть так невообразимо плохо: исхудавшее лицо с впалыми щеками и темными кругами под глазами, заметно осунувшаяся фигура, неуверенные угловатые движения. Одной рукой он держался за решетку, держался слабо и вяло, другой опирался на трость. Тело, казалось, было разбито и собрано заново из осколков, столько в нем было слабости и дрожи. Лишь серые глаза горели той же узнаваемой ненавистью.
– Аридан! Живой, – пробормотала Айрин, и ее голос сорвался, ручьем потекли слезы.
Она зажала рот руками, чтобы сдержать рвущиеся всхлипы. Ей казалось, что ее сердце и разум не выдержат обрушившегося на нее в одно мгновение счастья и облегчения. «Жив, жив, жив!» – одно это и билось у нее теперь в голове.
– Что? Расстроилась? – ядовито усмехнулся Аридан. – А я не умер, хотя ты успела растрепать, что якобы меня убила! Ты! Меня! Да у тебя бы никогда не хватило на это сил и умения! Хотя желания – да, желания было хоть отбавляй! Но мы-то оба знаем с тобой: это я тебя спас. Если бы не я, то это ты бы летела с той башни и сдохла! – его голос вдруг надломился. – Ты видела, что это я, но ничего не сказала, не сделала, ты не усомнилась ни на секунду! – он хотел сдержаться изо всех сил, но слеза блеснула на его щеке, и он быстро отвернулся.
Эта вспышка пробудила Айрин от тумана захлестнувших чувств. Она подалась к решетке и коснулась руки Аридана. Горячая мягкая кожа вызвала внутри новый восторг: «Жив!» Но Аридан отпрянул от ее прикосновения, точно оно обожгло огнем, и с заново разгоревшейся неприязнью молча взглянул на Айрин.
– Прости меня! Пожалуйста! Прости, Аридан! – рыдая и прижимаясь к ледяной решетке в попытке хоть сколько-то приблизиться к нему, взмолилась Айрин. – Я так ошиблась! Я дура! Я просто невозможная дура! Прости меня!
Аридана сперва изумил ее порыв, но затем он нахмурился еще больше и вовсе отвел от Айрин глаза, будто в попытке закрыться от нее.
– Я должна была остановиться, но Кобру и Грозу могли убить, и я… Я так счастлива, что ты жив! Я была уверена, что ты погиб… – Айрин не смогла говорить дальше, рыдания разрывали ей грудь, она закрыла мокрое лицо руками и осела на пол камеры.
– Я тебя спас, а ты выбрала не меня, но главное – ты даже на секунду о своем выборе не задумалась, – уже спокойнее и холоднее проговорил он. – И теперь, видно, ждешь, что это повторится – что я пожалею и спасу? Потому что завтра казнь? Для этого ты так заламываешь руки?
Его голос приговором гремел над Айрин, и ее рыдания все усиливались от отчаяния, что он ее не слышит и не понимает. «Он и не обязан слушать такую тварь, как я! Почему я тогда не остановилась? Почему?!» – ей хотелось, чтобы Аридан сейчас же обрушил на нее свое возмездие и убил, потому что справиться с сожалением и виной было выше ее сил.
– Прости меня, прости, я жалею, я так жалею, прости, – почти выла она, распластавшись на каменном полу.
– Я никогда тебя не прощу, – процедил Аридан. – Если бы для меня существовала только Волчья кровь, то я убил бы тебя тогда на крыше в два счета… Завтра буду выбирать для тебя казнь, а потом в первых рядах полюбуюсь, как ты сдохнешь! Ни секунды не пропущу!