Айрин услышала его удаляющиеся шаги, несмотря на собственные всхлипы и рыдания. Она лежала на холодном камне, впившись ногтями себе в лицо и сотрясаясь от слез, и думала, что если все прошлые дни были наполнены невыносимой, безумной, зверской болью, то как тогда назвать то, что она испытывает сейчас?
12
«Всесильная Удача! Спасибо! Спасибо! Спасибо!» – только и повторял про себя Мато, когда их колченогая повозка наконец подъехала к дому пасечника. Он буквально трясся от дрожи всю дорогу из столицы, представляя, как трухлявая повозка застревает в глубокой луже, или полудохлая от старости кляча падает замертво прямо посреди Аник-Таа, или Черная смерть издает последний предсмертный стон и умирает у него на руках.
Он обернулся: в повозке, укрытый одеялами, лежал наемник. Неподвижно, едва дыша, с закрытыми глазами, словно уже умер. Конечно, никто не узнал бы в нем Черную смерть сейчас: одежда измазана илом, лицо выпачкано серой сажей, а на шее красными ягодами и углем намалеваны пятна намечающейся болезни – постарались бродяжки, давно выучившие, что некоторые столичные стражники за километр готовы оббегать любого, кто хоть сколько-то похож на чумного. Так им удалось выбраться из столицы за считаные мгновения до того, как все ее ворота наглухо закрыли. У Мато шевелились на голове волосы, когда он вспоминал, что всего одна минута промедления, пока он доставал из реки Черную смерть, плыл с ним на лодке к берегу, искал повозку и лошадь, – и они бы точно застряли в столице, а дальше наверняка застенки для него и непременно могила для Черного. Наемник и сейчас, похоже, где-то далеко отсюда здоровается со смертью за руку: он еще не приходил в сознание с момента падения с башни Короля, хотя прошли почти сутки.
Из дома неторопливо вышел пасечник со своим помощником. Узнав Мато, он улыбнулся, но улыбка тут же скисла при виде Черной смерти. «Плохой знак», – сразу подумал Мато, но его надежды на давнее сотрудничество и почти уже дружбу с пасечником все же оправдались: он согласился спрятать их у себя, перенес вместе с помощниками наемника в дом, сразу отправил одного из них за знакомым лекарем в Аник-Таа.
– Обычно такие не выживают, ты же понимаешь, Журавль? – буркнул пасечник, когда они уложили Черную смерть на кровать.
«Тебе бы этого хотелось. Конечно, так меньше проблем», – Мато не питал иллюзий насчет глубины их дружбы. Пасечник был поставлен в Аник-Таа Лагерем воров, получал от него деньги в обмен на его содействие с контрабандой и на помощь в подобных случаях. Однажды Мато избили и ограбили, и тогда он впервые воспользовался гостеприимством пасечника, а дальше годами успешно вел с ним дела, касающиеся провоза товаров в столицу. Но сейчас Черная смерть в его доме ставил под угрозу жизнь пасечника и всех его помощников и помощниц, однако отказать Мато он тоже не мог: если Лагерь об этом узнает, ему, вероятно, конец.
– Да, дело плохо, – согласился Мато. – Мне надо отправить письмо.
Он вышел из большого дома и направился к нескольким сараям в отдалении, где на крыше одного виднелась голубятня.
«Чертова бездна, ничего не получится, ничего!» – он быстро набросал слова на бумаге дрожащей рукой, скрутил письмо и спрятал его в футляр. Вытащил первого попавшегося голубя, приладил футляр к красной лапке и отпустил птицу. Она серым пятном взмыла в розовеющее вечернее небо.
– Очнулся! Журавль, он очнулся! – закричала издали одна из помощниц пасечника и помахала Мато.
«Бездна и все ее отродья! Бездна, бездна, бездна…» – выругался он про себя, едва ворвался в комнату, где лежал Черная смерть. Помощницы пасечника успели снять с него куртку и рубашку, стереть с лица грязь, так что Мато видел во всех подробностях, как перекосило наемника в бесполезной попытке заглушить стоны. Его чуть приоткрытые глаза ни на ком не могли задержаться: похоже, все его сознание было занято только болью.
Мато похолодел, увидев глубокую, рваную рану на его предплечье, которую не заметил раньше. «Сколько крови он потерял! Бездна!» Рану сейчас обрабатывала одна из помощниц, но Мато подозревал, что не эта боль так терзает Черную смерть.
– Он сказал, что у него болит спина, – зашептала Мато на ухо вторая помощница, – мы дали отвар белого дерева, но ему будто совсем не помогает. Наверное, сильно повредил спину.
Холодный пот своими липкими пальцами прошелся по Мато. «По крайней мере, он жив. Пока жив – шанс есть, он еще может выкарабкаться!» Он подошел поближе и оглядел наемника: руки крепко сжаты в кулаки и прижаты к туловищу, он явно пытается шевелиться как можно меньше, но вот ноги, они не были так напряжены, как руки, одна даже немного согнута в колене и расслабленно лежит на одеяле. Мато, как мог, осторожно стянул сапоги с Черной смерти, но все равно это заставило наемника страшно вскрикнуть от боли.