Кошмар бытового уклада для Аридана умножался учебой: оказалось, что просто уметь читать и считать тоже недостаточно. Много часов с самого утра они читали, зубрили, считали, решали задачи, даже что-то обсуждали и – словно одной этой скукоты было мало! – потом вдобавок пели, танцевали, играли на музыкальных инструментах и лицедействовали. Ему было невыносимо тоскливо, но ко всему прочему он ясно чувствовал себя здесь диким зверем из леса. Он был единственным своего возраста, кто только что попал в школу, остальные его ровесники уже год или два провели здесь, и постоянно хихикали и тыкали пальцем в новенького дикаря. Однако в драках Аридану не было равных среди них, поэтому насмешки очень скоро прекратились.
Единственным утешением были занятия охотой, собирательством и стрельбой. Три дня в неделю они целиком проводили в лесу, где Аридан мог развернуться и показать свое мастерство на фоне остальных учеников. Но прочие дни сначала вызывали у Аридана просто раздражение, а затем натурально приводили в бешенство от того, как скучно и тяжело они ему давались.
Как-то раз он не выдержал и сбежал в лес. Его наказали лишением ужина и завтрака и несколькими розгами, но это показалось смешным, и в следующий раз он сбежал в деревню через решетку в том самом месте, которое показала Искра.
К его удивлению, никто за ним не гнался, не искал, и к утру он вернулся сам. А затем понял, почему Искра так настойчиво его предупреждала этого не делать. Вместо розг – воспользовались кнутом, вместо простого лишения еды – отправили на неделю в подвал на хлеб и воду. А когда выпустили, то напомнили, о чем предупреждали еще при первом серьезном проступке, но он тогда пропустил это мимо ушей: неважно, что именно ты сделал сейчас, твои прошлые проступки отягчают текущее наказание.
«Выходит, в следующий раз будет уже две недели в подвале? Или сразу месяц?» – Аридан содрогнулся от этой мысли и сник. Он каждый день мучительно размышлял только о том, что теперь заперт здесь на долгие годы, будто в тюрьме, и совершенно упустил из виду: зима закончилась, и снег почти растаял.
***
Аридан, щурясь на ярком солнце и скинув от жары куртку, без всякого интереса стрелял из лука в мишень, нарисованную на дереве. Выстрел – стрела ушла ниже, еще выстрел – теперь выше. И намного.
– Ну и позорище, Арри! – вдруг воскликнула Искра у него за спиной и тут же задушила его в объятиях. – Как поживаешь, маленький разбойник?
Аридан так опешил от неожиданности, что просто молча уставился на нее.
– Я привезла сластей – для маленького сопливого мальчишки, который не умеет слушаться, – подтрунивала Искра.
Он насупился. «Доложили, конечно».
Она взяла у него лук, опробовала его, наложила стрелу на тетиву и прицелилась в мишень.
– Лучше скажи, что ты просто баловался, когда так мазал. От такого лесного жителя я ожидала большего, – она выстрелила и попала точно в цель.
– Мне надоело, – хмуро отозвался Аридан и сел на торчащие из земли корни.
– Стрелять?
– Все надоело!
– А-а-а, все, понимаю, – она снова выстрелила.
– У меня от чтения уже глаза болят, зачем мне это нужно?! – взорвался он. – Зачем мне учить имена каких-то дохлых королей? Зачем знать гербы богатеев?! Зачем…
– Аридан, ты скоро вырастешь, нужно будет чем-то заниматься. И если не хочешь таскать тяжеленные тюки в порту, пока внутренности не вывалятся, или дубить кожу, пока собственная не слезет, то надо научиться чему-то полезному.
– А что, разве только такие варианты есть, – буркнул Аридан, ковыряя палкой землю.
– Можно, конечно, найти, например, какую-нибудь крестьянскую семью, попроситься к ним работником, но как тебя кормить и сколько платить, будут решать они. А, да, еще можно пойти в стражники. С твоими умениями тебя хоть сейчас примут, будешь казармы убирать и картошку чистить, пока не подрастешь.
Мальчик скривился и угрюмо промолчал. Искра вздохнула.
– Варианты получше начинаются для тех, кто что-то умеет. Если ты выучишься до конца, то самое меньшее, чем сможешь зарабатывать, – это охота. Не на кого попало, а прицельно, на самых ценных зверей, которых без нужных знаний не выследить и правильно не убить. И не продать.
Аридан усмехнулся:
– Я умею охотиться.
– Ты знаешь, как подстрелить марру, чтобы ее обездвижить, потому что она ценна только живой? А ее цену знаешь? Ты вообще знал, что глаза марры используют в алхимии? Ты знаешь, где сейчас можно найти алхимиков? А ты уже прочитал в своих бесполезных книжках, сколько лет назад и какой из дохлых королей приказал найти и казнить каждого алхимика, а все книги сжечь? А почему? Знаешь, в каких городах сегодня тебя тоже сожгут, если узнают, что ты несешь живую марру алхимику, а в каких посмотрят на это сквозь пальцы, потому что неизвестный дохлый король неизвестно когда не имел настоящей власти в этом черт знает каком городе? – Искра говорила спокойно, но Аридан чувствовал, как в ней закипает злость.