– Нет, – просто ответил он.
– Я не заставляю тебя, если тебе так противно, я тебе вообще никто. Но я вижу, что ты пока ничего не понимаешь, а все равно пытаешься принимать решения. Хотя опираешься лишь на свои ощущения, что тебе тяжело и скучно. Мне тоже было. Всем было.
– Хорошо, я согласен учиться, но можно без этого казарменного распорядка? – он встал и озлобленно пнул сухую шишку.
– Ты торгуешься? – усмехнулась Искра. – Но ты не в том положении, чтобы ставить условия, разве нет?
С досадой он пнул еще несколько шишек.
– Сейчас для тебя время терпеть и подчиняться. Когда-то потом, может быть, будет время делать что вздумается, а затем опять настанет время терпеть – уже физическую боль, или долгое ожидание, или что-то еще, неважно. Просто надо ясно понимать, когда настало время для одного и закончилось для другого, и мириться с этим. И не делать несвоевременную ерунду.
Она подошла к Аридану и, улыбнувшись, потрепала его по голове.
– Я тоже так живу, Арри. Бывают унылые, скучные дни, тяжелые, и таких большинство. Когда неделями кого-то выслеживаешь, продумываешь план, а потом – осечка и пустые карманы. Бывают хорошие. Но есть закономерность: хороших точно не будет, если ты к ним как следует не подготовился.
Аридан нашел в себе храбрость взглянуть ей в глаза и решил не тратить зря этот запал.
– Когда я закончу учиться, ты возьмешь меня в напарники? – выдал он.
– А? – лицо Искры вытянулось. – Вором? А чем это лучше дубильщика? – она рассмеялась, но с грустью взглянула на мальчика. – Я думала о чем-то более безопасном для тебя. И более прибыльном на самом деле.
– Банковский чиновник? – съязвил он. – Разве похоже, что это для меня?
Она скорчила гримасу Аридану в ответ, а затем, шумно выдохнув, закончила:
– Я, вообще-то, не собиралась читать тебе лекции, думала, ты просто сразу же сбежишь, как только начну, и я свободна. Очень утомительно, кстати. Пойдем, твой наставник обещал угостить меня тушеным мясом с перцем, и я хотела с тобой поделиться.
***
В те дни Аридан решил про себя, что станет воровать вместе с Искрой. Это простроило в его голове план, чему в обучении стоит уделить пристальное внимание, а к чему можно отнестись, по его мнению, халатно, и дни стали проходить легче.
Следующей осенью его отобрали вместе с парой ровесников для обучения в особом крыле. Их переселили, и занятия дополнились новыми: появились уроки о растениях и животных, о строении человека, о разных видах оружия и на удивление об искусстве. С годами уроки превращались в практические занятия: как найти в лесу бетуллию, что собрать с белого дерева для обезболивающего отвара, как правильно извлечь из пятнистой лягушки желчный пузырь, где у человека на теле находятся важные и уязвимые точки. Затем уже озвучивались вполне конкретные вопросы с понятным практическим применением: из чего и как сделать яд, если находишься в голой степи, как ранить человека всего одной иглой, чтобы его обездвижить, как взорвать среднего размера деревянный ящик, а как – целый корабль, как заговорить зубы, чтобы человек ушел довольным, хоть и с пустыми карманами, как вытянуть нужную карту незаметно для смотрящего на тебя во все глаза.
В особом крыле свободное время исчезло совсем: их старались занимать каждую секунду бодрствования. На второй год учебы Аридана один из управляющих школы велел подготовить цирковое выступление и спектакль к приезду гостей: в первые дни лета устраивали смотр для учеников перед множеством странного вида гостей. Аридан быстро догадался: они выбирали учеников себе, а для какой цели дальше – неизвестно, но представления позволяли ученикам показать себя с лучшей стороны, хоть и не во всех областях. Некоторых забирали сразу же, кого-то, похоже, примечали, чтобы забрать, когда учеба подойдет к концу. На смотре Аридан делал самый тупой и скучающий вид из доступных ему, не желая привлекать внимание, хотя он и его ровесники пока и не интересовали гостей в силу возраста.