Аридан ласково улыбнулся. До него дошло, что в глазах Искры он все еще беспомощный мальчик, запорошенный снегом и умирающий от голода в переулке, и чтобы она увидела в нем равного себе, ему придется показать и доказать ей, что он уже на многое способен. И исключительно благодаря ей. Это осознание растопило в нем злость и неприязнь и дало новое направление: расправить крылья и показать Искре, как многому он научился и на что способен.
– Я выбрал Лагерь воров, а ты обещала, что возьмешь меня в напарники. Ничего не изменилось, я никуда не уйду, пока ты не покажешь себя во всей красе и не научишь меня тому же. Я знаю, о чем ты пытаешься меня предупредить, я рад, что ты так заботишься, но я все равно иду в Лагерь. Мои родители состояли в нем, ты состоишь, и я буду.
Искра нахмурилась и тяжело вздохнула.
– Все равно хочешь отговорить? – усмехнулся он.
– Вижу, что бесполезно, – с тоской ответила она. – Хочу только об одном попросить… Нет, скорее поставить условие: если будешь моим напарником, никого не убивай и уж тем более не становись наемным убийцей. Как придем в Лагерь, наемники тебя сразу заприметят и позовут к себе. Не соглашайся, умоляю.
– Даже и не думал. Это не для меня.
14
Теплый дождь хлынул внезапно и сильно, стеной. Летом – обычное дело в Олдаане, но Аридан еще не успел за прошедшие несколько недель привыкнуть к такому. Он пропустил нужный поворот – не заметил его в серой водной мути, – и Искра, которую он, обхватив за талию, волочил за собой, застонала и выругалась:
– Бездна тебя раздери, туда!
Всего за пару минут вся их одежда промокла насквозь, капюшоны и маски на лицах напитались водой, противно прилипали к коже и мешали дышать. Дождь вымывал кровь из раны на ноге Искры, и бордовые ручейки струилась по синим камням мостовой.
– Арри, дождь их задержит, но не навечно же, шевелись! – прорычала она ему в ухо, и он ускорил шаг.
Они ввалились в дом – один из тысяч крошечных синих домишек на самом побережье города. Аридан открыл деревянный люк, ведущий в подвал, и помог Искре спуститься. Она, чертыхаясь и опираясь на стену, поковыляла на ощупь вперед по тоннелю, пока не дошла до следующего люка. Они поднялись в свое убежище: покосившийся и заколоченный снаружи дом на окраине города.
– Дай света, – скомандовала Искра, содрала с лица мокрую черную маску и села на скамью, вытянув на ней раненую ногу.
Рана на бедре была поверхностной, но длинной: стрела задела по касательной. Искра надеялась обойтись всего несколькими швами, а, может, и вовсе без них, ведь при себе у нее была мазь собственного изготовления, которая могла надежно склеить неглубокий порез и обеззаразить. Правда, с такой влажностью, как в Олдаане, еще неиспытанное в должной мере средство могло подействовать не так хорошо.
Аридан подошел со свечой в руке и склонился над ее ногой, разглядывая рану.
– Кто это сделал? Ты видела?
Искра удивленно фыркнула:
– Смеешься? Кто-то из личной охраны семейки, конечно, кто же еще?
– Как выглядел? – так же сухо спросил Аридан.
Искра внимательно посмотрела ему в глаза и помедлила, будто всерьез раздумывая.
– Честное слово, это был вылитый Король прямиком из Кивер-Дэне! Какая разница, как он выглядел? Хочешь выразить ему почтение? – усмехнулась Искра, сняла штаны и принялась обрабатывать рану.
– Разве что ножом в печень, – в голосе Аридана не было ни единого намека на шутку.
– И что, планируешь гоняться за каждым стражником, который тебя ударит или ранит? – уточнила Искра. – То, что за полтора года, это единственное ранение на деле – просто удача. Огромная, колоссальная удача. И я думала, что первым на наших вылазках все-таки продырявят тебя.
– Так бы и было, если бы ты меня не оттолкнула, – пробормотал Аридан.
Он отдал свечу Искре, чтобы забинтовать ей ногу.
– Ну значит, это ты плохо поработал, – ответила Искра. – А стражник, наоборот, довольно хорошо. Почти обездвижил воровку на месте преступления. Он просто выполнял свою работу, в чем его обвинять?
– Не понимаю. Тебя что, это даже нисколько не злит?
– Если бы я его встретила, возможно, я бы кинула в него камнем, меня бы это позабавило, да. Но убивать или ранить… Зачем? Я знала, куда иду, я знала, что там будет охрана, и я провалила дело, моя оплошность. Спасибо, всесильная Удача, что я жива и я унесла оттуда ноги. Все.