Аридан вдруг нахмурился:
– Этот провал не испортит нам репутацию?
– Где? В Лагере? – удивилась Искра, копаясь в сумке в поисках нужного отвара. – У меня таких провалов было раньше каждое второе дело, но я, как видишь, по-прежнему на хорошем счету. Ты, похоже, Арри, просто гордец, – она ехидно улыбнулась ему. – Боишься, что про тебя подумают в Лагере, что ты середнячок.
– Да? – усмехнулся он в ответ. – А очень гордо именоваться в Лагере то ли просто «Охотником», то ли вообще «Сторожем Искры»?
– Ты разбил ему лицо за «Сторожа»? Кто это сказал? – рассмеялась она. – Я чаще всего вообще слышала «Этот».
– Да, будь я гордецом, так бы и хотел зваться. Чтобы начертать свое имя в веках – самое оно.
– А у меня есть этому объяснение: ты просто хитрый.
Аридан, улыбаясь, удивленно вскинул бровями в ожидании подробностей.
– Ты предполагал, что в первые годы будешь много лажать. Тогда, если ты в Лагере воров сам назовешь перед всеми свое прозвище, первые и неизбежные неудачи приклеятся навечно к твоему имени. Или имя вообще исковеркают, как мы это любим делать.
– Угу, та-а-ак, – протянул Аридан, изображая заинтригованный вид.
– Ты решил действовать наоборот: сначала неплохая репутация, затем громкое дело и только потом – громкое имя. Я не права?
– Я не такой тонкий стратег.
– Да, да, конечно, ага, – Искра недоверчиво прищурилась одеваясь.
После обезболивающего отвара она смогла натянуть штаны и встать, ни разу не выругавшись и не поморщившись от боли.
– Надо уходить из города, – Искра снова посерьезнела. – Лучше сейчас же, тут больше нечего делать. Ты ведь закончил свои дела? Или это было что-то пустячное?
Аридан не рассказывал Искре, что за личные дела он намеревался решать в Олдаане, а она не стала выспрашивать. Он хотел найти театр, в котором служила Мита. И нашел его в красном районе города: на возвышении, в отдалении от моря высились дома из бордового камня. Этот район не занимался мелкой торговлей или рыболовством, присущими синему, здесь на широких бордовых улицах кипела другая жизнь других людей, почти не соприкасающихся с синими. В огромном красном театре на роскошной площади с фонтанами и фруктовыми деревьями Аридан и ожидал встретить Миту, от которой не получал никаких вестей с тех пор, как он покинул Школу. Но оказалось, что она уже несколько месяцев как сбежала оттуда. Он сперва удивился, но потом решил, что она двинулась в Лагерь воров, как они впятером и договаривались, и волнение совершенно оставило его.
– Да, ерунда.
– Тогда поедем сейчас. В Аник-Таа, там у меня по плану одно плевое дело.
***
Плевое дело в Аник-Таа превратилось в проблему с первой же минуты: заказчик – старый знакомый Искры – куда-то пропал, его никто не видел вот уже несколько дней.
– Как там в поговорке? Напасть открыла свою пасть? – кисло пробубнила Искра. – Похоже, это череда неудач. У меня как-то такое уже было.
Они шли по серым улицам Аник-Таа, одетые в местную серую одежду, украденную с одного из дворов на въезде в город. На бледном лице Искры ярко выделялась россыпь родинок на правой щеке около уголка рта, так что она иногда машинально прикладывала руку к лицу, как бы невзначай, но Аридан догадывался: она ежеминутно боится, что кто-то узнает или запомнит ее лицо, и прячет родинки.
– Пока еще не череда, только второй раз, – спокойно отозвался Аридан, он не верил в воровские суеверия, в отличие от Искры.
– Нет, – мрачно протянула она. – Я чувствую, это она и есть.
Они зашли на рынок, чтобы обойти знакомых Искре местных торговцев, некоторые из которых могли что-то знать об их заказчике.
Это был самый грязный и вонючий рынок, какой Аридан когда-либо встречал. Под ногами тут и там струилась склизкая серая жижа, валялись очистки и огрызки, струйками сочилась кровь. Грязные деревянные прилавки, изгаженные до липкой черноты, привлекали здоровенных жирных мух. Несмотря на все это, на рынке была толчея. Солнце ужасно пекло, и жара делала вонь от гниющей еды, животной крови и человеческого пота густой, почти осязаемой.
Они обошли весь рынок и остановились у одного из последних прилавков с травами и специями. Здесь, на краю, Аридан смог немного отдышаться. Тонкие запахи трав на прилавке – бетуллии, мяты, ангрифов – почти привели его в чувство.
– Ну и где же они? Твои знакомые, – тихо спросил он у Искры, с деланным интересом выбирающей пряности.