– Не мог обойтись просто кражей его кошелька?!
Ее всю трясло от злости и действия лекарств. Пот градом тек по ее бледному лицу, и шаг был слабый и неуверенный. Она вдруг толкнула его в плечо так, что он еле устоял на ногах.
– Что ты молчишь?! Из меня отвары хоть выжимай, как я убегу от стражи, если у меня двоится в глазах?!
Аридан медленно повернулся к ней и, не моргая, вперился в нее взглядом холодных серых глаз. Искре показалось, что какой-то новый, малознакомый человек смотрит на нее, но это не удивило. «Они все начинают так смотреть». Мысль, что Аридан становится похожим на знакомых убийц, разозлила ее еще больше, от бессилия ей захотелось наброситься на мальчишку и руками выбить у него из головы все это дерьмо.
– Какого черта сейчас?! Ты годами не вспоминал! Годами! Ни словом не обмолвился про него! Ни разу! Зачем?! Бездна, самый несвоевременный идиотизм из возможных!
– Может, выйдешь на середину улицы и поверещишь там: так им будет легче нас обнаружить, – процедил Аридан ледяным тоном.
– Когда Лагерь признает тебя, и ты оторвешься от моего подола, тогда и будешь со мной ерничать! – стальным голосом осекла его Искра и вынырнула из кустов.
Улица опустела, и они смогли свободно пройти несколько домов. Они приближались к окраине, где по крышам передвигаться было невозможно: одноэтажные дома с подворьями стояли далеко друг от друга, зато было много других мест, чтобы укрыться – кусты, ямы, заборы, сараи и пристройки.
– Куда мы идем? Я думал, ты хотела спрятаться в Лагере, – спросил Аридан, осматриваясь по сторонам.
– Через Белую гавань идти опасно, там наверняка все тоже на ушах стоят. Пойдем в Айхаал, оттуда в Эйене, оттуда в Риинду по морю – и вот потом в Лагерь.
При упоминании Эйене у Аридана пересохло в горле: его и Искру еще ни разу туда не заносило с их первой встречи, и он был этому только рад.
– Долго, я бы рискнул в Гавани.
Искра молча одарила его яростным взглядом, и Аридан почувствовал, как от гнева в лицо бросились краска и жар, но он решил сдержать все рвущиеся наружу слова и стиснул зубы. «Как ты можешь не понимать?! Годами не вспоминал… Откуда тебе это знать? И откуда у воровки столько осуждения, как будто все, что мы делали до этого – не преступление. Ты нарисовала себе эту ненастоящую, смешную границу, а я должен соответствовать? Почему? Ведь ты не хочешь влезть в мою шкуру и почувствовать, что я чувствую. Конечно, а зачем? Просто отдавать приказы проще и быстрее. Может, ты поэтому так и злишься: ты же меня купила и ждешь, что я буду беспрекословно слушаться, все же для этого было?»
Он зацепился за эту идею, и всю бесконечно долгую дорогу до Эйене она медленно оплетала его, пока не начала душить. Его жгло желание высказать Искре все, что накопилось, но она в разговорах больше не упоминала Звездного волка и ограничивалась лишь сухими словами о ночлеге, дороге, еде и костре, так что ему ни разу не подвернулось удобного случая. Аридана удивило, что обычно разговорчивая и отходчивая Искра так долго сохраняет отстраненность.
К прибытию в Эйене оба были чудовищно измотаны дорогой, но Аридан все равно отметил про себя, что город не такой мрачный, каким он запомнил в детстве. Под звонкие крики чаек и в лучах яркого солнца даже сложилось впечатление, что опасность, от которой спасла его тогда Искра, не была так уж велика.
«Так ли много она сделала? И разве мало я ей отплатил?» За прошедшие почти два года они совершили множество удачных краж и ограблений, и согласно правилам часть добычи принадлежала Лагерю воров, большую долю забирала Искра, и лишь малая доставалась самому Аридану, так как он был ее подопечным, а не равноправным членом Лагеря. Сумма, которую он принес Искре, по его прикидкам, была вполне соразмерна ее затратам на него.
На корабле до Риинды мрачное молчание Искры стало еще более оглушительным. Теперь не подворачивалось даже формальных поводов для разговора, и они могли за целый день не сказать друг другу ни слова. Это превращалось в пытку, и Аридан, которого молчание жгло, как на сковородке, злился все сильнее. Особенно его бесило, что Искра не выглядела напряженной, точно молчание не требовало от нее никаких усилий. Словно ей просто нечего было ему сказать. Когда они причалили в Зейе, он даже подумал, не стоит ли ему просто сбежать. Но вдруг понял, что именно нужно сказать Искре, пока они не прибыли в Лагерь.
– Обычно Лагерь требует всего один год пресмыкательства, чтобы принять новичка. А у меня уже почти два, – с такими словами Аридан подошел к Искре, стоящей у борта и провожающей взглядом удаляющуюся Зейю.
Получилось грубо, он знал это и сделал нарочно. Пора было сжигать мосты, раз Искре так тяжело принять его право на месть. И, кажется, получилось: в ответ на грубость она медленно обернулась к нему и посмотрела исподлобья.