– Говори прямо, – голос такой же отстраненно-ледяной, какой он обычно слышал, когда она говорила с чужаками и никогда – с ним.
– Можно подумать, ты меня и так не поняла. Скажи в Лагере, что я прошел проверку.
– Да? А ты прошел? – она холодно усмехнулась, и Аридан вдруг понял, какой, должно быть, обычно выглядит Искра для посторонних людей, едва знакомых с ней.
– Считаешь, нет? Честно?
– Воры, которые убивают, – это плохие воры. Если ты убил человека, то больше его уже не ограбить. К тому же я не обязана никому доказывать, способный ты или нет – моих слов, что ты просто не подходишь Лагерю, будет достаточно. А честность надо искать где-то в другом месте и у других людей.
Аридан заскрежетал зубами и впился пальцами в деревянный борт.
– Хотя я пока не решила: да или нет, – продолжала Искра. – Но ты нагруби мне еще пару раз, парнишка, и тогда уже точно примут тебя только свиньи в свою поросячью гильдию в грязной канаве, а не в Лагерь воров.
– Я не понимаю, чего ты добиваешься, – со злостью прошептал Аридан, едва сдерживаясь. – Ты хочешь моих извинений за убийство Звездного волка? Я лишь принес справедливое возмездие падали, которая убивала всех подряд, даже детей. Это тебя нисколько не волнует? А я в отличие от Звездного волка его девчонку не стал убивать, а мог бы. И, может, стоило бы.
– Девчонку? – изумилась Искра. – Там был еще и ребенок? Где?
– В доме, его ученица.
– Бездна! Там, где ты его убил? И она видела? – какое-то новое выражение в глазах удивленной Искры заставило Аридана поежиться, несмотря на душный жаркий вечер.
– Она стояла в луже его крови, когда все кончилось, – с напускным спокойствием упрямо пожал плечами Аридан.
Он ожидал новой волны нападок и осуждения, но Искра молча отвернулась и ушла.
В один из дней уже по дороге из Риинды в Лагерь воров жара стала совершенно нестерпимой. Даже лесная тень и прохлада не спасали от палящих солнечных лучей, так что путь становился совершенно невыносимым. Невозможно было идти днем по жаре и так же невыносимо было спать в ночной духоте.
В одну из таких ночей Аридан не мог заснуть и только лежал, глядя в ночное небо и прислушиваясь к оглушительному стрекоту насекомых. Его встреча со Звездным волком и все дальнейшее, казалось, заставили один из уголков души ярко вспыхнуть, осветить все вокруг, чтобы в этом новом свете он мог заново увидеть все прочее, привычное, а затем выгореть дотла и остаться один на один с пустотой. Он будто потерял в этом огне какие-то душевные струны, способные извлекать значительную часть чувств; каких именно, он пока не понял, но уже смутно ощущал их нехватку.
А еще ощущал, как они с Искрой теперь далеки. Он чувствовал это так явно, что сам удивлялся, как такое возможно, да еще так резко, внезапно. Перебирал в памяти все произошедшее, но не мог точно указать, в какой момент связь между ними так явственно оборвалась. И это злило. И она злила.
Ему вдруг захотелось разорвать одним махом и до конца все оставшееся, что их связывало. Было бы приятно сбежать и остаться одному, но глупо: они уже одной ногой в Лагере. Да и не этого он хотел. Ведь есть еще и завтрашний день, и что там? Он как вор идет на дело, а потом его вечно сравнивают с Искрой: справился – только благодаря ей, не справился – неуч, даже после учебы у такой легенды ничего не может? И так – навсегда? А его воровское имя? «Этот, от Искры»? «Искрин сторож»?
«Я убил Звездного волка! – внезапное осознание пронзило его. – Никто из Лагеря не мог столько лет, а я, новичок, щенок, смог! Потому что я не просто ровня Искре, я лучше нее и всего Лагеря, вместе взятого! И Звездного волка! И его я не просто убил, я и был его смертью! Тенью его смерти, просто подтолкнул его к краю… Он так много ошибался. Без девчонки все было бы по-другому. Я бы все равно его убил, но было бы иначе!» Его сердце забилось в новом, приятном волнении, когда он вспомнил все подробности той ночи.
И он придумал, как навсегда оторвать себя от Искры. «Оторваться от подола! Так же ты сказала!»
***
Измотанные и уставшие, они вошли в просторный зал Луковицы под сломанным куполом, где уже заканчивалось вечернее собрание. Народу было порядочно, что удивляло, ведь на дворе разгар лета, и обычно в это время в Лагере воров почти никого нет. Но и собрания – дело нечастое. «Видать, это все из-за Звездного волка! Нехорошо, если они знают, кто его пришил», – сообразила Искра.
Она, хромая на одну ногу, поплелась к возвышению в конце зала, где из Старших сегодня сидел один Знающий. У Искры отлегло: из всех Старших он был самым рассудительным и спокойным. По меньшей мере в случае чего, он точно сначала ее выслушает, а не станет принимать поспешных решений после всего пары сказанных слов, как другие.