Аридан ни капли не сомневался, что тот помчится в Очаг со всех ног, едва закончится его смена на воротах, чтобы всем доложить, что видел, в самых точных и даже несуществующих подробностях. Аридан сперва хотел доковылять до дома Искры и не показывать оттуда носа, пока не окрепнет, но теперь передумал: нельзя отсутствием на людях подогревать слухи о своей немощи. Пусть лучше все видят, как дела обстоят в действительности.
– Зайдем в Очаг? Показаться Старшим? – предложил Мато, когда они миновали ворота.
Перед ними открылись черные улицы и дома Лагеря, запорошенные пушистым свежим снегом. Тут и там из труб тонкими струйками поднимался дым.
– Не хочу, дорога меня совсем вымотала, – простонала Искра.
– Эй! – окликнул их Хвост. – Лучше зайдите туда, потому что все тебя только и ждали, Искра. Уже несколько недель ждут. Будет суд.
– Какой еще суд? Над кем? – изумилась она.
– Коршун привел для суда лазутчиц Короля. Ну, знаешь же? Как там их? Кобра, Кровь, Гроза. Все ждали, пока ты вернешься, без тебя не начнут!
Аридан споткнулся, но Мато успел подхватить его.
– Они здесь? Здесь?! В Лагере?! – прошипел Аридан, пытаясь совладать с крупной дрожью, разбивающей его руки и ноги, и с сердцем, рвущимся из груди.
«Я убью ее! Я убью ее! Убью сегодня!»
Усилием воли он сумел взять себя в руки, выпрямился и встретился глазами с Искрой, пристально вглядывающейся в его лицо.
– Напоминаю тебе, Черный, – медленно заговорила она, – раз они ждут суда, то причинять им вред запрещено, за это предусмотрена казнь.
– Даже не думал, – соврал он в ответ. – Но увидеть же их я могу? Они же в застенках, в Луковице?
– Да, но повторяю: не трогай их. Если Старшие ждали только меня, то уже завтра устроят суд и казнь. Не надо делать глупостей сегодня.
– Я пойду с ним, – вызвался Мато.
– Мне что, нянька, по-твоему, нужна?! – рявкнул Аридан и, рассерженный, поковылял вперед один так быстро, как только мог.
Искра и Мато остались стоять и лишь молча проводили его глазами.
– Присмотри за ним, пожалуйста, Журавлик, – попросила Искра и ласково потрепала Мато по плечу. – Я боюсь, что он что-нибудь выкинет.
– Конечно, я и сам собирался.
– Знаешь, будь с ним осторожен. Такого замечательного друга, как ты, он совершенно не заслуживает.
Вместо ответа Мато весь залился краской от смущения и, что-то невнятно пробормотав, убежал прочь, за Ариданом.
16
К моменту, когда за ними в застенки пришла Муха со своей компанией, Бииль уже сгрызла себе все девять ногтей под корень. Она не сомкнула глаз всю ночь и точно знала, что Айрин и Эрин тоже.
Она старалась отвлечь себя от тягостных мыслей о предстоящем судилище, пережевывая в голове вчерашнюю встречу с Черной смертью. Все в нем удивило ее. В первую секунду она ничего не почувствовала, не заподозрила, хотя годами замечала за собой, что интуиция у нее работает неплохо – не так, чтобы уверовать в нее и полагаться, как на рациональные доводы, но и ошибалась редко. А здесь – полная тишина, будто она повстречала ничем не примечательного прохожего на улице.
Да и внешность у него соответствующая: никаких ярких примет, обычное, даже заурядное лицо, как у многих, явный житель столицы или северных лесных городов. Только крайне болезненный, разбитый вид мог бы привлечь ее внимание к нему в толпе. Явно последствие их столкновения с Волчьей кровью, но как тогда он добрался из столицы сюда, раз так плох? Удивительно. Знает имя Айрин – вдвойне удивительно. Знает, что они травницы, говорит, что спас Айрин, что бы это ни значило, – просто невероятно.
«Они явно близко знакомы как Айрин и…как она его назвала? Аридан. Но как? Когда это случилось?» Бииль могла бы спросить прямо, у Айрин, однако чувствовала, что ответом ей будет тишина. «Может, без Эрин, наедине, она мне расскажет?»
Попытки распутать этот клубок помогали лишь ненадолго отвлечься от главного. Ужас предстоящей казни подкрадывался, как ни сражайся с ним аргументами разума: что сделать из камеры ничего нельзя, все уже испробовано, что бояться – бессмысленно и непродуктивно, что завтра их приведут в Луковицу, и там могут открыться возможности, а сейчас нужно спать. Все бесполезно перед страхом, стискивающим мертвой хваткой.
Так что, когда она поздним утром наконец услышала шаги, то даже обрадовалась: хотя бы пытка ожиданием закончилась.
– Утречка, девчонки, – угрюмо пробормотала Муха, нервно крутя в руке связку ключей. – Как ни жаль, а пора.
– Давай руки, – сказал Злой клюв вышедшей из камеры Бииль.
Она судорожно сглотнула. «Сейчас нам свяжут руки. Это шанс? Бежать надо сейчас? Как свяжут, будет поздно?» На лестнице, ведущей из застенков наверх, со скучающим видом сидели еще два парнишки, таких же юных, как Муха. «Они молоденькие, а не слабые. Это четверо против троих, даже двоих – я не могу полагаться на Айрин сейчас». Бииль оценила их шансы и послушно протянула руки Злому клюву.