– Какие? – нахмурилась Эрин. – Чем он занимается?
– Раньше он был убийцей, особенно хорош был в ядах. У него есть ученица – Змеиный плач, вы ее пока не видели, но теперь убийства такого рода на ней. А Ящер, как стал Старшим, занят заказами и казной Лагеря. Вот, например, из Огарка теперь будут выбивать деньги Черной смерти.
– Видимо, это самое страшное преступление для Лагеря? – предположила Бииль.
– Одно из худших. То, что он украл у Черной смерти – пустяк, он сделал это за пределами Лагеря, и это не запрещено. Но он не отдал долю от своей добычи, а это наша святая обязанность.
– Мы видели, что у вас есть свод правил, похоже, изуродованные постулаты Книги дара и порядка?
– Верно, завтра осмотрим с вами Лагерь, и я все расскажу.
Со скрипом открылась дверь, и в комнату с кряхтением и чертыханиями проковыляла Марра, запустив за собой в дом облако зимнего холода.
– Бездновы отродья, гребаный Знающий со своими выдумками! – недовольно пробормотала она. – Искра! Ящеру нужно к завтрему Крысиное снадобье! Ха! Гребаный умник!
– Не получится, – покачала головой Искра, – мне же одну только рубию придется вываривать полдня. Он ведь и сам знает.
– Знает… Ни черта он не знает! Сидят со Знающим и рвут и мечут над Огарком.
– Снадобье для него? – лицо Искры мгновенно посерело.
Марра вперилась в нее глазами, помолчала подозрительно долго и хмуро выпалила:
– Не знаю! И знать не хочу! – и проковыляла в соседнюю комнату.
– Уберите здесь и уходите спать, – неживым голосом скомандовала побледневшая Искра и выскочила прочь из дома.
Когда голова Айрин коснулась подушки, вся тяжесть, тревога и боль бесконечно долгого дня раздавили ее и заставили горько расплакаться. Слезы все не унимались, и она уже успела несколько раз поблагодарить Удачу, что она одна в комнате, а Эрин и Бииль и вовсе спят этажом ниже, как вдруг к ней под одеяло кто-то пробрался и приобнял холодной тонкой рукой.
– Не спишь? – прошептала Бииль. – Я тоже не могу, а Эрин уже сопит в две дырки.
Айрин сдавленно промолчала, украдкой смахнула слезы, надеясь, что Бииль не заметит или хотя бы не спросит.
– Расскажи мне.
– Что? – прошептала Айрин, злясь на себя за дрожащий голос.
– Что случилось в замке? Почему он жив? Откуда Черная смерть знает твое имя?
Айрин тяжело вздохнула и не смогла выдавить из себя ответ.
– Главное – почему тебя все это так рвет на куски? Это из-за того, что он плел что-то про твое спасение? – в ровном и спокойном голосе Бииль проскользнули нотки неприязни, и это взбесило Айрин.
– Он не плел, а правда спас! Он мог убить меня, но не стал, как только понял, кто я. А я – нет, я поняла и не остановилась. Из-за вас! Вас надо было спасти! И я попыталась его убить, хотя он даже не сопротивлялся. Почему он жив? Не знаю, баловень судьбы, похоже. Если бы я упала с башни Короля, то уверена – от меня бы остался не труп, а мешок с дроблеными костями! И так и должно было случиться!
– Не надо так говорить, – Бииль крепче прижала Айрин к себе, но та, разозлившись, грубо оторвала ее руку от себя.
– Не надо меня трогать! Зачем ты пришла?!
– Не могу смотреть, как ты мучишься, – с царапнувшей Айрин жалостью тихо проговорила Бииль. – Ты ведь ни в чем не виновата! Кем бы ни был Черная смерть, когда он снимает маску, – это ничего не меняет. Той ночью он пришел в замок как убийца, и ты выполнила свой долг – остановила его. И он знал, что ты, Волчья кровь, там будешь, у него был выбор не приходить. Ты ничего ему не должна, в чем бы он тебя ни обвинял!
– Уйди! Уйди! – вдруг взвыла Айрин, сотрясаясь от рыданий.
– Ты все правильно сделала, – Бииль попыталась погладить Айрин по волосам, но та резко отмахнулась и вскочила:
– Отстань ты от меня наконец!
Бииль опешила, молча сползла с кровати и тихо сбежала из комнаты не оглядываясь.
«Это вы! Все из-за вас! Если бы не вы, я бы остановилась!»
18
На следующее утро заметно мрачная и невыспавшаяся Искра проводила их в Луковицу, чтобы у Стены черепов описать их нынешнее положение.
Они втроем теперь кандидатки на вступление в Лагерь воров. Поручившиеся за них обязаны как обучить своих подопечных всему необходимому, так и устранить, если подопечный представляет угрозу или выражает малейшее неподчинение. Через год поручившиеся объявят, сочли ли они подопечных достойными вступить в Лагерь. Только тогда они смогут свободно выбирать дела и забирать всю добычу себе, кроме десятой доли Лагеря, которую обязаны передавать Старшим в общий котел. И тогда же для них начнут действовать законы воров, нарушение которых повлечет за собой суд – подобный они уже испытали на себе.