– Здесь случай, очевидно, легче. Но что, как мне кажется, еще важнее – этот больной перед травмой до ушей заливался отваром ангрифов несколько дней кряду. По всей видимости, свежим и недурно приготовленным.
В памяти Бииль что-то царапнуло, она замерла и странно уставилась на Аридана. Он в ответ неприятно усмехнулся.
– Несколько недель, а не дней. Ты ведь прострелила мне руку. Я не забыл, – он ткнул пальцем в уродливый шрам на своем плече, и Бииль отдернула руку от его теплой кожи. – Искра, не надо больше приводить ее сюда, я не…
– В следующий раз привести тебе Волчью кровь? – резкая насмешка Искры перекосила Аридану лицо. – Не кипятись, Арри, одного раза нам достаточно, а учить Кобру втыкать в тебя иглы я рисковать не буду, возьму для этого кого-нибудь поздоровее и покрепче. Но, как и в прошлый раз, напоминаю: тебе нужно лежать, лучше вообще не вставать еще пару месяцев…
– Этого не будет, – упрямо отрезал он.
Искра шумно выдохнула раздражение и злость, взяла приготовленное лекарство и протянула Аридану.
– Если хочешь когда-нибудь встать на ноги, возьми себе помощницу. Тебе нужно разминать мышцы, а мне некогда с тобой возиться, с этим любая справится. И с приготовлением лекарства. Я буду только приходить ставить иглы.
– Опять, как вчера, пытаешься мне ее всучить?! – вскипел Аридан и вскочил на ноги, нависнув серой тучей над Искрой.
Когда их вдруг прервал чудовищный грохот на крыше. Удар, хруст черепицы, звон осколков о мостовую, и стук чьих-то шагов. Кто-то перепрыгнул на соседний дом, и Бииль бросилась к окну, распахнула его и высунулась наружу – в ту же секунду на мостовую спрыгнул Огарок и помчался к озеру, а следом за ним Гроза.
***
Ящер проводил Грозу в свои комнаты, расположенные в правом крыле Луковицы. В одной из них на полу сидел на коленях Огарок, умываясь слезами и тихо причитая что-то себе под нос. Рядом с ним несколько незнакомцев. По молчаливой готовности броситься, куда укажут, написанной на лицах, Гроза предположила в них доверенных Ящера. За столом неподалеку сидел хмурый Знающий и дрожащей рукой сыпал себе в чай серый порошок.
Гроза огляделась, слабо надеясь увидеть следы принца в комнате или намеки, где он мог бы находиться, но ничего. Ящер указал рукой на стол, где на черной ткани были разложены золото и драгоценности, некоторые из которых Гроза смутно узнавала.
– Это все, что было при вас, когда вы встретили Огарка? – бесцветно спросил Ящер.
– Думаю, да. Не припомню, чтобы было что-то еще, – пробормотала в ответ Гроза.
Знающий цыкнул, покачал головой и прокряхтел:
– Этого и так достаточно с лихвой, Ящер, нет разницы, умыкнул ли он одно или два кольца сверху.
– Огарок, – Ящер выпрямился и выбрал холодно-торжественный тон. – Ты нарушил третий закон, суд двоих Старших счел твой проступок достойным Крысиного снадобья. Ты встретишь свой приговор здесь и сейчас.
Гроза не могла поверить собственным ушам. Она не вполне понимала, что такое Крысиное снадобье, но по названию и реакции Огарка – а он был полностью раздавлен словами Ящера – следовало ожидать какой-то яд. Очевидно, Ящер хотел, чтобы она присутствовала при казни, и, возможно, собирается наблюдать за ее реакцией. Он уже приготовился продолжать свою речь, как вдруг Огарок, которого никто не связал, не приковал и даже не держал, бросился к двери и, скрывшись в коридоре, помчался прочь.
Знающий на это лишь устало вздохнул:
– Можно подумать, здесь есть куда бежать…
Ящер обернулся к Грозе:
– Что стоишь? Поймай его, покажи, что умеешь.
Отвращение и страх комком собрались у нее в горле, вызывая дурноту. Усилием воли она подавила эту тошноту и бросилась следом за Огарком.
Он отлично знал Лагерь воров, а она видела сегодня всего в третий по счету раз, но Огарок бежал шумно и тяжело, так что она быстро напала на его след в лабиринтах Луковицы. Гроза не знала обходных путей, и пришлось бежать следом, что сильно замедляло погоню.
Они почти одновременно выскочили в главный зал Луковицы, и Гроза с внутренним превосходством успела подумать, что все, вот он и пойман, как вдруг споткнулась о камень, торчащий из пола. Летя вперед кувырком, она с досадой вспомнила, как Коршун говорил о своей слепоте на один глаз и слабом зрении на втором.
«Соберись!» – скомандовала себе Гроза и снова вскочила на ноги. Огарок успел сбежать из Луковицы и где-то скрыться, но Удача подвела его – он поскользнулся на крыше и с грохотом рухнул на черепицу. Гроза помчалась на шум, быстро и тихо забравшись наверх и перепрыгивая с крыши на крышу.
Приближалось озеро, и Гроза настигала Огарка. Улучив момент, она швырнула в него осколком кирпича, подобранным у одной из труб, и попала точно в голову. Огарок вскрикнул и кубарем прокатился по скату с одного дома на другой. Оглушительно затрещала под ним лопающаяся черепица. Гроза спрыгнула рядом, и осколки посыпались на мостовую. Кровь хлестала из рассечения на голове Огарка, заливая его руку, которой он бесполезно прижимал ушибленное место.