– Кто такой Горо? У него была кличка?
– Нет, – угрюмо ответила Танга, – он не успел ее получить.
– Нет, с Лисой ничего такого не будет! – заявил Мато. – Она прожженная, ее простой облавой не возьмешь. Тем более ищут не ее.
– А это не простая облава, – вдруг сказал Лутта, понизив голос. – Его дерьмовое величество, как я слышал, казнили начальника королевской стражи…
Айрин передернуло. Она бросилась к кружке, чтобы опрокинуть в себя остатки.
– …а новый приказал пересчитать каждого жителя столицы и выдать каждому документ или что-то вроде того, – продолжал Легкая поступь. – Ограничивают время въезда в столицу. Что-то продаешь? Вот тебе два дня и проваливай сразу же вон из города. За доносы там теперь официально платят невообразимые суммы, представляешь, что там началось?
– Еще больший бардак, чем раньше, надо полагать! – вдруг громко и насмешливо вклинилась Айрин.
– Ты слишком много воображаешь, если считаешь, что при вас с Ринданом там было хоть сколько-то лучше, – враждебно процедил Аридан.
– Раньше врагом был Лагерь воров, а теперь, похоже, каждый житель столицы. По-своему это, конечно, удобно, – ехидно гримасничая, ответила она. – Знаете, если ваша Мита хоть на малость посмекалистей вас, то она разберется, где в такой системе слабые места, и уж точно не пропадет. Тут на самом деле все очень просто!
Аридана странно перекосило от ее ужимок и слов, и Айрин решила, что уже достаточно пьяна, чтобы получить законный предлог уйти. «Неужели ты даже их не обольешь их же пойлом?! Хотя бы плюнь кому-нибудь из ублюдков в лицо!»
– Извините, перебрала и наговорила лишнего, – наигранно расшаркалась она, улыбаясь, – лучше пойду, чтобы не портить вам дружеские посиделки!
Она встала из-за стола и на нетвердых ногах вышла из Очага, к собственному удивлению, чувствуя на сердце приятную легкость.
21
В один из ранних и по-зимнему морозных вечеров в Очаге случился переполох: Золотая рука приказала четверым крепким ребятам держать за руки и ноги Вепреву пасть, пока пятый отстригал ему сальные запутанные патлы под его вопли и отборную ругань. А бело-серые насекомые щедро сыпались с его головы, как рис из дырявого мешка, и разбегались во все стороны.
Золотая рука, содрогаясь всем телом от отвращения, верещала, что в следующий раз, если он снова принесет в Лагерь вшей, она просто сразу отрежет ему голову и швырнет в огонь. Неистово расчесывая себе кожу из-за воображаемых насекомых, она тут же велела затопить все котлы и печи в купальнях у озера, и всем и каждому наказала отмываться следующие три дня, а неявившихся пригрозила остричь налысо лично. Вепреву пасть в наказание назначили банщиком и дали в помощники Мешка и Корягу.
Айрин этот наказ застал на следующий день, когда она готовила у Искры лекарства для Аридана, так что они вместе с ней и Маррой немедленно подчинились и отправились в купальни. Это было приметное по величине здание с каменной террасой, уходящей в уже замерзшие воды озера. Внутри то же, что в Луковице: отголоски былой красоты и роскоши, давным-давно безжалостно разграбленные. Сердцем купален был просторный черный зал с низким потолком и несколькими небольшими бассейнами, выложенными мозаикой множества сдержанных, приглушенных цветов. Приятный, нежный полумрак дополняли клубы белого пара, размывающие лица до неузнаваемости, а густое тепло, казалось, поглощало голоса и превращало их в ненавязчивый, неразборчивый гул.
Айрин глубоко вдохнула тяжелый аромат трав и масел и скользнула в одну из боковых комнат, чтобы раздеться. Как она успела заметить, в Лагере воров никто не обременял себя правилами приличия обычных общественных бань: женщины и мужчины мылись вместе, при этом необязательным считалось и для тех и для других что-либо прикрывать и прятать. Некоторые демонстративно щеголяли голышом и оживленно болтали с каждым встречным, словно старались показаться как можно большему числу зрителей. Хотя остальные все же вели себя сдержанно.
К своему счастью, Айрин нашла в комнате несколько полосок светлой ткани, чтобы прикрыться. Она сняла куртку, рубашку и немного застряла на юбке с мыслью, что нужно спрятать шрамы на бедре, как вдруг в комнату кто-то ворвался.
– Наконец-то! Ты! – знакомый и яростный голос, но будто из далекой прошлой жизни.
Гроза грубо схватила растерянную Айрин за руку, не обращая внимания на ее наготу и незакрытую дверь, куда с любопытством заглядывали проходящие мимо. Вид Эрин сбил Айрин с толку: они не виделись уже много дней, так что произошедшие в Грозе изменения сильно бросились в глаза. Нечто слабо поддающееся объяснению, но ясно уловимое чутьем и кожей появилось в ее лице, наверное, какая-то новая жесткость. Во внешности отразились новые привычки, не знакомые Айрин. Единственное, что отчетливо для нее выделялось – в левом ухе длинная серьга из черно-золотых бусин, почти касающаяся плеча.