Сад превратился в жуткое месиво из снега, веток, разорванных фонарей и раздавленной еды, обломков стульев и столов, потерянных перчаток, шляп и ботинок, грязной воды и крови. Дворец полнился угрожающими криками и суматохой, вот-вот оттуда могла высыпать стража им наперерез. А город, точно грузное животное, переворачивающееся во сне, беспокойно и недовольно урчал, казалось, сотрясаясь до основания от всеобщего страха и ярости.
Они миновали врата, пробежали запутанными коридорами к подземной реке, оставляя на светлом мраморе грязные следы, и бросились через мост на противоположный берег. Под их ногами гибли, раздавленные, белые цветы, оставшиеся после торжества. Позади послышались крики и тяжелые шаги. Не оборачиваясь, они бросились в арку, а затем на лестницу, наверх, к убежищу, откуда нужно было забрать вещи, без которых в лесу их ждала верная смерть.
Шаги позади отставали, но не бросали погоню, поэтому Черная смерть решил спрятаться: по звукам кажется, что преследователей всего один или два, значит, лучше убить их или скрыться, чем привести в убежище, расположенное так близко от тайного хода и откуда дальше стража легко сможет их найти по следам на снегу.
Он приметил впереди темнеющий дверной проем – похоже, зал, где забыли или не стали зажигать свет – и толкнул Айрин внутрь, а затем нырнул следом. Он сосредоточился на том, чтобы поскорее выровнять сбившееся дыхание, и обнажил кинжал – еще одна слабая замена прошлому черному клинку, но лучшего он не нашел во всем Лагере. Айрин, измотанная до крайности, осела на пол и спустила до подбородка маску, громко и тяжело дыша.
Скоро шаги совсем приблизились. «Двое, зашли в коридор», – понял Черная смерть и приготовился. Скрипнула открываемая дверь, и тень заслонила свет: похоже, кто-то раздумывал, стоит ли заходить внутрь. Айрин замерла, изо всех сил стараясь унять шумное дыхание. Наконец, стражник все же решил войти и сделал пару шагов, безуспешно и слепо осматриваясь в темноте. Миг – и Черная смерть сразил стражника наповал, так что тот не успел ни удивиться, ни издать хоть какой-то звук. А наемник уже приготовился встретить следующего.
Он не заставил себя ждать, и завязалась драка. Черная смерть едва выбил из рук второго стражника клинок, как вдруг кто-то еще ворвался в комнату. «Трое!» – похолодев от страха, подумал наемник, понимая, что не успевает обернуться и, вероятно, сейчас будет ранен. Третий занес меч, целясь в спину Черной смерти, но Айрин бросилась ему под руку, рискуя напороться на лезвие. Стражник ударился о стену, Айрин локтем двинула ему под дых, но удар пришелся вскользь, и он схватил ее за грудки, легко смяв пальцами куртку и рубашку под ней. Замахнулся, чтобы навершием меча ударить Айрин в висок. Она слабо вцепилась в его руку и отчаянно зажмурилась в ожидании удара и вспышки боли. Но вместо этого услышала его предсмертные хрипы, и рука стражника ослабла – Черная смерть возвышался над ними с окровавленным кинжалом.
Айрин почувствовала, как чужая кровь брызнула ей на куртку и пальцы, обжигая кожу ужасом и отвращением. Она с трудом огляделась – бездна, еще три трупа! – и дрожа поползла по стенке дальше, дальше, куда угодно прочь!
Она выбралась из комнаты в коридор, ничего не видя и не слыша. Перед глазами возникали лица знакомых ей стражников в столице, и разом на нее обрушились обрывки их глупой и пустой болтовни, которой лазутчицы и стражники занимали друг друга во время тоскливых обходов или за обедом в казарме: один копит деньги на домик в Аник-Таа; второй без умолку трещит, как зовут его любимого первенца; третий терпеть не может варево из «Красной топи»; четвертый собирается следующим летом жениться; пятого бродяжки обыграли на целый мешок монет в кости. А сколько раз они выручали ее: кто лишь добрым словом в злополучный день, а кто, в последний момент выдернув ее из-под копыт взбесившейся на рынке лошади… У Айрин подгибались ватные ноги, холодный пот бежал по спине, а сознание, казалось, вырвало из тела и безжалостно уносило куда-то прочь.
Она почувствовала, как задыхается, поглощенная паникой, и с силой сбросила капюшон, сорвала маску, удавкой висевшую на шее, сбросила с плеч тяжелый плащ. Не помогло. Казалось, что обезумевшее сердце вот-вот остановится, и она упадет замертво. Как вдруг сквозь испуг и смятение она ощутила что-то еще: теплая рука успокаивающе погладила ее по щеке. Затем мягко скользнула на затылок, пальцами перебирая волосы. Аридан крепко прижал Айрин к себе, ласково гладя по голове, и она уткнулась лицом в его грудь, а слезы потекли сами собой неостановимым потоком.