Некоторые прибывшие узнавали в Айрин лазутчицу Короля, но никто не подходил с разговорами, вероятно, опасаясь сопровождающего ее Аридана, однако распускать слухи самого разного рода и от злости, и, в большей степени, от скуки им никто не мешал. Так что скоро о Крылатой тени ходили такие забористые сплетни, что и до самой Айрин доносились их отголоски. Вопреки собственным ожиданиям она чувствовала не ярость и желание завязать узлом языки, а сковывающую беспомощность. Они воры, а она еще недавно была на службе у Короля, с чего бы им относиться к ней иначе? Ведь и она не стала за это время своей среди них. И совершенно не чувствовала, что может когда-либо стать. Что тогда это значит для них с Ариданом и, собственно, для нее? Отвечать на этот вопрос не было никакого желания, а хотелось только еще крепче прижаться к Аридану и забыться в поцелуях и близости, затуманивающей все тревоги.
Однажды в Очаге во время ужина Айрин обернулась на знакомый звон множества браслетов и обомлела: это вскинула руками – неизменным фиолетово-золотым пятном – гадалка. Она хихикала о чем-то с Серой молью и несколькими незнакомцами, тасуя пестрые карты. Почти сразу же она почувствовала, что Айрин уставилась на нее, и в ответ одарила долгим, лукавым взглядом огромных синих глаз.
– Василек, – сказал Аридан, заметив удивление Айрин. – Это она была в Кивер-Дэне, если помнишь.
– Она была еще и в Белой гавани, – мрачно отозвалась Айрин. – А с ней и Коршун.
– Огарок, – поправил Аридан машинально. – Считаешь, она специально натравила его на вас? Вряд ли.
– Не знаю, но есть ощущение, что да, натравила, навела.
– Здесь так не принято – запоминать обиды, – в легкой полуулыбке Аридана сквозила наставническая надменность. – Мы тут все не друзья и принимаем правила игры, что за пределами Лагеря каждый может стать добычей. Слабые погибают, сильные выживают…
– Скорее удачливые, – вдруг вклинился Последний крик и без приглашения подсел к ним.
Он сел рядом с Айрин, касаясь ее плеча, так близко, что она ощутила от него едкий запах, смутно знакомый ей по лекарскому делу, кажется, какие-то редкие снадобья или настойки. То ли от этого, то ли от в целом холодного, устрашающего вида Последнего крика она поежилась, мысленно пожелав ему поскорее убраться. Но вместо этого он повернулся к Айрин, и их лица оказались неприятно близко, так что она могла разглядеть редкие темные прожилки в его водянисто-голубых глазах.
– Выживают всегда только удачливые, – Последний крик обращался к Тени, и она поняла, что он пьян. – Я за свои годы видал убийц и посмекалистей, и посильней, и поизощренней твоего Черного, и список у них был подлинней…
– И где же они все? – холодно поинтересовался Черная смерть, и Крик наконец обернулся к нему.
– …но несмотря на их достоинства, почему-то именно твое имя гремит по всем городам. Сама смерть! Легендарный убийца! Знаешь, кто была легендарной убийцей? Крапива! Ты по сравнению с ней просто грязь, которой и в Лагере-то делать нечего.
– Я запомнил твои слова и спрошу за них, когда мы выйдем из Лагеря, – хищно процедил Черная смерть.
– Ага, не забудь взять с собой свою Тень, вдруг в одиночку не справишься, – со скучающим видом ответил Последний крик, поднимаясь из-за стола.
Черная смерть собирался уже встать и последовать за ним, когда ему на плечо опустилась рука Василек.
– Не стоит, Черный! Это вроде как я виновата, – она очаровательно улыбнулась ему и Крылатой тени. – Крику просто не по душе мои предсказания. Неудивительно, никому бы такие не понравились!
Она звонко расхохоталась и, подсев к Черной смерти, достала колоду – откуда, Тень не разобрала, казалось, будто она появилась у нее в ладонях, как по волшебству, но, конечно, это был какой-то фокус с широким рукавом.
– А вам понравились ваши предсказания? Или я где-то ошиблась? – она, улыбаясь, не сводила глаз с Тени.
– Ты узнала меня тогда в Белой гавани? Как? – не удержалась от прямого вопроса Айрин.
Василек удивленно вздернула черными бровями.
– Конечно, нет! Но раз ты жива и невредима, то, видимо, предупреждение, данное картами, тебе помогло.
– Хочешь убедить меня, что ты случайно вытащила тогда кровь и волка? И случайно именно для меня?
Айрин начинала злиться. То ли легкомысленно веселый, то ли насмешливый вид гадалки раздражал ее, ведь Василек либо в лицо открыто смеялась над ней, поря чушь, либо действительно была немного не от мира сего. Второе пока казалось Айрин маловероятным.