Воспоминания сами собой вторгались в ее разум, без спроса и без стука: холод бежит по рукам и ногам, грохот грома в ушах, дождь и сверкающие прямо над головой молнии – гроза и буря, провожающие ее в изгнание.
Вот в ноздри ударил запах шкур в шатре: она в окружении людей, неподалеку стоит маленький брат и этим мертвым взглядом смотрит в пол, ни на что не реагируя, пока ей выносят смертный приговор, а затем милосердно заменяют на вечное изгнание. От этой картины Эрин всегда хотелось сжать челюсти так сильно, чтобы раскололись зубы. Приходилось гнать ее прочь, потому что боль от несправедливости нечем было заглушить.
Больнее было только вспоминать лес. Небольшой, жидкий лес, слабый возглас, запах растоптанной ягоды, а дальше… Все мысли тогда вылетели у нее из головы, а рукам словно и не требовалось никакой команды – они сами наложили стрелу на тетиву, но юноша вдруг кинулся бежать. Если бы не Грим, возможно, ему бы удалось уйти живым. Но ястреб остановил его, бросившись в лицо, и стрела Эрин вошла юнцу точно в печень. «Этого мало! Этого недостаточно!» – горя от ярости, подумала она, когда увидела безжизненные глаза младшего брата, будто не узнающие ее.
Лииноин смотрел на нее так же, но на этот раз одним из его мучителей он считал саму Эрин, и оттого ее сердце разрывалось на куски.
– Я что-то увидела, – прошептала Айрин. – Мне кажется, они перекрывают реку.
Эрин взглянула на Айрин сверху вниз: больше всего ей сейчас хотелось поддаться безумному порыву и ее придушить. Очень не к месту вспомнилось, как совсем недавно Айрин будничным тоном, походя обронила, что Грим убит Черной смертью в попытке помочь Волчьей крови спастись.
– Я залезу наверх и посмотрю, – тихо ответила Эрин и ушла искать место для подъема.
Она забралась на каменную стену, перепрыгнула на пустой балкон и вскарабкалась с него на крышу. Дом был невысоким, но река текла совсем близко. На причалах стояла суматоха: тут и там толпы стражников, вот, кажется, мелькнула пара всадников из столицы, все лодки на реке заставляют причалить, уже пришвартованные – обыскивают. Эрин осмотрела улицы вокруг: везде стража, заходят в дома, говорят с прохожими, некоторых уводят. Они решили начать со стороны реки, так что противоположный край города, упирающийся в лес, еще был относительно свободен от их обысков. Эрин заметила неподалеку Бииль, возвращающуюся к ним переулками, и поспешила спуститься.
Бииль налетела на них, точно ощетинившаяся кошка, и отчаянно зашипела:
– Быстро! Они повсюду! По реке не уплыть, дороги из города все перекрыты, нам только в лес!
Никто больше не произнес ни слова, пока они, то крадучись, то перебежками, то теряясь в толпе оживленной улицы, пробирались через город в сторону леса. Много раз попадалась стража, но им удавалось ускользнуть. Вот уже последние дома, улицы растворялись в окраине города, показались первые деревья – черные пятна на фоне синего ночного неба, когда кто-то свистнул, окликая их. Они настороженно замерли за покосившимся сараем у самого леса. Тихий свист повторился.
Едва Эрин осторожно выглянула из-за угла, как прямо на нее, будто из ниоткуда, выскочил парень.
– Возьмите меня с собой! – быстро прошептал он.
– Ты кто такой? – Эрин крепко вцепилась ему в руку, ожидая, что он может броситься бежать, чтобы привести к ним стражу, и выхватила нож.
Она успела быстро оглядеть его: очень молодой, наверное, как Айрин, волосы каштановые или темные, в лунном свете тяжело понять, глаза тоже темные, но с левым глазом что-то не то, сумка на плече, словно собран в дорогу, а вот оружия вроде нет. В неверном свете его лицо блеснуло золотом: птичья маска, закрывающая лоб, нос и глаза.
– Я объясню, объясню! – затараторил он.
– Ты ж вроде глухой? – угрюмо отозвалась Айрин, узнавшая в нем юношу из палатки гадалки.
– А гадалки часто правду говорят? – усмехнулся он в ответ. – Меня зовут Коршун, мне нужно в Риинду, а вы, как я вижу, как раз в ту сторону.
– Ты следил за нами? – Эрин угрожающе подалась к нему.
– Нет, нет! Я бегу от стражи, еще пара минут – нахлынут и сюда толпой, а меня они точно уже не отпустят, если поймают… Через лес можно уйти в Риинду, я знаю дорогу!