Однако игра в прятки от правды не помогала. С каждым днем иллюзии трещали по швам все громче, сокращая любовные и сладостные дни до часов, а затем и эти короткие часы постепенно превратились в редкие минуты. Сегодня это и вовсе было одно-единственное мгновение, когда вечером Аридан вскользь улыбнулся ей и, притянув к себе, быстро поцеловал в щеку. А затем, почти сразу же, их поглотила бездна обид.
Айрин так устала, что наконец осмелилась огрызнуться в ответ и едко спросить, как он позволил Лагерю называть ее Бледной тенью, хотя сам дал ей иное имя.
– Да, дал, но отстоять имя ты должна была сама, – раздраженно процедил он, даже не глядя на нее. – Неужели ты еще не поняла, как тут все устроено?
«И не хочу понимать! Мне здесь не место!» Айрин, поглощенная мыслями, случайно шагнула в озеро, и вода холодом обволокла сапоги. С громким хлюпаньем она вернулась на камни и песок, как тут же увидела впереди под мостом две темные фигуры, едва заметные на фоне поблескивающего лунным серебром озера. Одна, повыше, неодобрительно качала головой.
Айрин стиснула зубы: «Могу прямо сейчас уйти, Гроза, если так хочешь! Это же не я позвала вас сюда, мне от вас ничего не нужно!» Но вместо этого огляделась, не наблюдает ли кто за ней, и не спеша вошла в тень под мостом. Бииль сразу бросилась ей на шею, пахнув целым букетом аптечных ароматов – острой настойкой чернолиста, пряной бетуллией, сладкой рубией и ни с чем не сравнимым, но легко узнаваемым ангрифом.
– Я уже думала, не придешь! – радостно, хоть и с легким укором прошептала Бииль.
Эрин же, скрестив руки на груди, осталась молчаливой и безучастной.
– Что-то случилось? – неловкость сковала Айрин, и она решила скорее перейти к делу.
– Мы решили… – начала Бииль, когда Эрин резко перебила ее, немного громче, чем следовало бы и чем она сама хотела:
– Сначала скажи, что мы можем рассчитывать на тебя! Что этот разговор останется только между нами.
Жар и краска бросились Айрин в лицо, но темнота скрыла, как сильно ее задели слова Эрин. Разозлившись, она выпалила:
– А может, я просто тебе навру? Чем это тогда тебе поможет?
– Поможет напоследок окончательно разобраться, что ты такое. И как далеко можешь зайти.
Айрин сжала губы, сдерживая слова. Вряд ли, отвечая, она сможет не повышать голос, но даже многословный быстрый шепот способен привлечь внимание случайного прохожего.
– Эрин, хватит! – прошипела Бииль, а затем, крепко вцепившись в руку Айрин, выложила все без обиняков: – Мы собираемся сбежать. Ты с нами?
От удивления у нее отвисла челюсть. Ее застали врасплох и приперли к стенке. На мгновение почудилось, что все происходящее сейчас – неправда, сон или видение, а на самом деле она все еще в башне Короля: вместо весенней прохлады, закрадывающейся под одежду, – мягкое тепло осени, вместо терпких ароматов первого цветения – густой запах ночного дождя. Молчание затянулось.
– Я же говорила, – презрительно фыркнула Эрин, устало оперлась о каменную опору моста и отвернулась, как будто потеряла к разговору всякий интерес.
А Бииль наоборот испуганно окаменела в ожидании ответа. И Айрин не осмелилась прямо сказать, что думает.
– Разве это не опасно? – выдавила она. – Рука обещала, что они всем Лагерем бросятся искать.
– Выбора нет, – ответила Бииль. – Эрин собираются отправить на дело. Кто знает, чем это кончится…
– Ничем не кончится, потому что я не пойду и все, – грубо отрезала Гроза. – Я не бегаю по указке Лагеря.
Айрин услышала в колких словах упрек, адресованный ей, и со злостью сжала руку в кулак, однако воспоминание об убитых в Риинде быстро остудило ее ярость ледяной виной.
– Нас с тобой тоже ничего хорошего здесь не ждет, – мягко настаивала Кобра, игнорируя выпад Грозы. – Я обдумала все варианты, и это единственное решение!
– Я не могу, – едва слышно произнесла Бледная тень. – Я не пойду.
– Поверить не могу… – яростно начала Гроза и угрожающе подалась к ней, но Кобра остановила их, молча схватив за руки.
Так она, крепко держа обеих, простояла минуту, не отрывая глаз от собственных сапог. Ее губы подрагивали, слова вертелись на языке, но она перебирала их и отбрасывала, как неподходящие, так что сказать в итоге было нечего. Наконец, Кобра подняла глаза на Бледную тень и тихо проговорила неживым голосом:
– Не говори никому, пожалуйста. А если передумаешь – только скажи!
Она обняла Бледную тень, но на этот раз слабо, просто скользнула вялыми руками по ее плечам и кинулась прочь из-под моста. Молча за ней последовала Гроза, ни разу не оглянувшись.