Тень осталась стоять, как вкопанная, не осмеливаясь сделать хотя бы шаг. Она боялась выйти сейчас на улицу и столкнуться с Коброй и Грозой, посмотреть в их лица. «Почему? Что я сделала не так? Разве мой выбор на этот раз кого-то убил? Нет!» Уговоры не помогали, и внутренности, казалось, заливает мертвая, ледяная вода.
Когда она пришла в себя, ноги и руки покалывало от холода, ее пробирала дрожь. Пора было возвращаться, задержка и так вызовет вопросы. Она сделала шаг, как вдруг прямо перед ней возникла светлая воздушная фигура. Размытые белые очертания плыли по воздуху, удаляясь от Бледной тени, вынырнули из тени моста и поднялись по направлению к улице. В фигуре она признала Кобру.
«Так вот как они появляются! – Бледная тень изумленно застыла на месте, разглядывая тающее в воздухе эхо, но ее разум уже вовсю вопил об опасности. – Нужно избавиться: кто-нибудь тоже может узнать Кобру!» Она дождалась появления эха – несмотря на опасения, ждать пришлось всего несколько минут, – и развеяла руками призрак. Тот растаял в воздухе как дым.
«А вдруг появится снова?» – промелькнула тревожная мысль, но Тень отбросила ее, напомнив себе, что в Старом городе лишь однажды потревоженная Грозой мужская фигура больше так и не вернулась. «Почему эхо вообще возникло?» – свербело в голове, пока она поднималась по ступенькам в дом. Бесшумно раздевшись в полной темноте, она осторожно скользнула в постель. Аридан лежал тихо и неподвижно, но не спал, она почувствовала это кожей. И не ошиблась.
– Где ты была? – бесцветно спросил он.
– На озере.
Он вдруг весь подался к ней, бесцеремонно схватил за руку, потрогал щеку – они горели от ночного холода. Кажется, удостоверившись, что она говорит правду, Аридан успокоился: ослабла хватка, расслабились плечи. Он притянул Бледную тень к себе, и она восторженно затаила дыхание, тая в надежде на примирение.
– Поцелуй меня, – почти потребовал он, и лишь немного его голос смягчила слабая улыбка, скрытая в темноте.
29
Не по-весеннему жаркое солнце ударило в глаза и разбудило Аридана. В комнате было светло и душно: на ночь еще приходилось топить печь, но по утрам становилось невыносимо жарко. Уже несколько дней солнце прогревало Лагерь и всех его обитателей, из каждой их косточки выгоняя зимнюю сонливость.
Аридан поморщился и отвернулся от окна. Рядом лежала Тень, спящая, но хмурая, словно прямо сейчас видела дурной сон. Спутанные волосы черной паутиной рассыпались по подушке. Темные брови и ресницы изредка и едва заметно подрагивали. На скуле небольшой шрам, совсем светлый, старый? Или его тоже оставил он? Взгляд, как обычно, невольно скользнул на ее руку, изуродованную все еще розовым, глубоким шрамом со следами ниток, которыми зашивали рану.
«Наверняка шила ее подружка Кобра», – злость в который раз принялась терзать его. Он наивно полагал, что как только сблизится с Айрин, обида, гнев, злость уйдут, может, не сразу, но сами собой постепенно растворятся. Он ошибся: они стали тоньше, сильнее и острее, порождали новые обличительные вопросы, новые поводы для ненависти. И одним из поводов стала, к его же удивлению, покорность Айрин. В ее серой беззубости и безобидности он одновременно видел и очередное предательство, если послушность была притворством, и слабость, если была правдой. И он не мог с уверенностью сказать, что из этого хуже.
Сейчас, пока спит, кажется, что она не такая, какой обычно он видел ее в последние недели: не мертвая, не зашуганная, а искрящаяся жизнью, сильной и яростной. «Как Волчья кровь?» – насмешливо подсказал голос внутри. Аридан скривился и раздраженно выдохнул сквозь зубы.
Она, видимо, почувствовав пристальный взгляд, заерзала и открыла глаза. Заспанно улыбнулась, с хитрецой вопросительно изогнула бровь, сладостно потягиваясь. И Аридан растаял, видя, что сегодня то замечательное утро, когда настоящая она здесь. Снова докучливый внутренний голос едко спросил, что значит «настоящая», но он отмахнулся от него, как от зудящей мухи.
А Тень тем временем сонно прильнула к нему и скользнула теплыми, нежными руками по груди. Потерлась мягкой щекой о плечо, вдыхая запах кожи, вся нетерпеливо прижалась к нему целуя. Он горячо ответил на ее ласки, как вдруг резкий, неистовый грохот прервал их: кто-то грубо и нетерпеливо барабанил в дверь, а затем и вовсе вышиб ее. В комнату ворвался один из доверенных Ящера вместе с Вороньим глазом.
– Она здесь?! – задыхаясь, выпалил доверенный.
– Здесь, здесь, – ответил за них Вороний глаз, со скабрезной ухмылкой разглядывая Тень, стыдливо прячущуюся за Ариданом.