— Позовите мне Хрипунова.
Смола живо выскочил вон и через несколько минут в комнату вошёл управляющий.
— Завтра же, — начал Хозяин, — вот этого человека (тут он указал холёным пальцем на брата) тут быть не должно.
— А куда его? — заклипал глазами Хрипунов.
— Куда? В Гравстейн, к братьям. Пусть они приглядывают за ним. Может, дело какое поручат…
Управляющий исполнительно кивнул.
— Бестолочи! Одни бестолочи! — досадовал Демьян. — Ничего в это жизни не видели! Ничего! Запомни, сопляк, — он обратился к Касьяну: — в этом мире ничего бесследно не происходит. За всё надо платить! За всё! Слышишь? И тебе ещё смерть интенданта аукнется. Уж будь уверен! Боги не слепые… А сейчас — пошёл вон!
Касьян встал на ноги и обтрусился. Его хищное недовольное лицо исказилось недовольной миной. Он хмуро хмыкнул и вышел из комнаты. А за ним следом отправился Хрипунов.
— Вот что, Смола, — обратился Демьян к наёмнику. — Мне не в чем тебя упрекнуть. Вроде, как и службу служишь… Однако, на глаза мне больше не попадайся. Уразумел?
— Да, Хозяин.
Демьян прищурился, внимательно разглядывая тёмное лицо Смолы.
— Поверь мне, — вкрадчивым голосом проговорил Молотов, — что и тебя не минет кара богов… Ничего просто так не проходит. Тем или иным образом, раньше или позже…
Взгляд Демьяна, казалось, остекленел. Несколько секунд он взирал в свою «бездну», а потом резким тоном сказал:
— Свободны… оба.
Темник и Смола вышли из комнаты. Демьян ещё долго сидел за столом, обдумывая события вчерашнего вечера.
Да, утро что-то не задалось, — горько пошутил Молотов. — Стыдно-то как… Ещё и брат родной… Что делать-то? Как в глаза Рутке смотреть. Обещал же ей муженька не трогать… Да-а, наворотил братец, Нихаз его дери! Эх… Да я и сам виноват. Слишком много потакал ему. Всё жалел, что без мамки рос… Видишь, до чего дошло? — обращался к самому себе Демьян. — Сейчас в некотором роде несчастный случай (тут, главное, чтобы всё так и подумали, мол, утоп интендант в Вертыше по пьяни), а потом может статься, что и намерено кого покалечит… или убьёт…
— Можно? — заглянул управляющий.
— Что ещё? — недовольно кинул Демьян.
— К вам какой-то человек…
— Кто таков? Чего хочет? — Молотов недовольно скривился.
И тут же его пронзило: «А если это свидетель? Что, коли кто-то всё-таки всё видел?»
— Мне он незнаком…
Молотов напрягся: «Гнать того прочь, или звать сюда?»
— Он просил вам кое-что на словах передать. Сказал, что вы поймёте.
— Говори тогда, чего тянешь?
— Он спрашивает, какого цвета у нас, в Сиверии, солнце.
Хозяин вдруг побледнел и, как показалось Хрипунову, испугался.
— Зови его. Быстро!
Через пару минут в светёлку вошёл мужчина средних лет, одетый в простую одежду. Но что-то в нём выдавало благородные корни.
— Доброго здоровья тебе, Хозяин, — несколько иронично проговорил незнакомец.
— Благодарствую… Кто ты? Зачем пожаловал?
Человек не стал представляться, а начал сразу с дела:
— БВ говорит, что у вас в Сиверии бледноватое солнце, оттого, мол, и холодно.
— Кто говорит? — не понял Демьян.
Незнакомец едва изогнул бровь, вроде, как удивился. Его острый подбородок приподнялся кверху.
— Белый Витязь…
— Т-с-с-с! Зачем так громко?
— Тогда не стоит спрашивать лишнего… Итак?
Демьян вздохнул, вспоминая отзыв:
— Зато у вас в Темноводье одни болота с жабами.
Человек улыбнулся и приторным голоском сказал:
— Долг, что говорится, платежом красен. Верно?
Демьян прищурился. Мысли засуетились, словно мыши, завидевшие хозяйского кота: «Вот и расплата, сам виноват. Надо было не одалживаться… дело своё спасал. Ну как: доспасался?.. И какого я сегодня поминал о божьем наказании? Накликал беду…»
Молотов нехотя кивнул.
— В Могильную бухту скоро прибудет «Валир» с командой, — продолжал незнакомец.
— И что? — не понял Молотов.
А сам вдруг подумал, что откуда им ведомо про сию бухту. Тут, в Сиверии, мало кто о ней помнит. Да и дорога к ней затеряна в Гиблых Скалах. Не всякий-то и найдёт…
— Должок пора возвращать, — уже без патоки в голосе ответил незнакомец.
Как не вовремя, — досадовал Демьян. — Ой, как же всё не вовремя.
— Нельзя ли отсрочить платёж? — сухо спросил Молотов.
— Нет. Но мы готовы брать не только золотом.
— А чем? — пришёл черёд удивляться Демьяну.
— Можно и медью…
Купец судорожно сглотнул и снова побледнел.
Рудники! Откуда они прознали? — Молотов сжал кулаки.
— Когда «Валир» станет на прикол в бухте, он будет готов принимать твою медь… Ну и не только её…
Тихо-тихо щёлкнул замок, и отворилась дверь. На пороге стояла неизвестная фигура какого-то человека, укутанная в мохнатый полушубок.
— Касьян? — тихо спросил незнакомец.
— Я…
— Вставай… И тихо, не шуми.
Парень поднялся и сделал пару неровных шагов.
— Кто… вы?
— Меня послал твой брат, Ефим.
Сердце у Касьяна тут же ёкнуло и забилось быстрее.
— Да? Неужели он не забыл? Не бросил…
— Тихо ты! Идём со мной.
От долгого сидения в тесной каморке, ноги Касьяна стали плохо слушаться. Его заплетающаяся походка приводила к тому, что он часто спотыкался. Наконец, незнакомец остановил его с недовольным видом.
— С такой скоростью мы до Острога через год доберёмся.
Касьян пожал плечами, мол, я не виноват. Его страшное распухшее лицо, некогда соблазнившее не один десяток девиц, теперь напоминало рожу какого-то забулдыги.
— Били? — участливо спросил незнакомец.
Касьян судорожно вздохнул. В памяти всплыли страшные дни заточения…
— Да вы знаете, кто мои братья? — кричал Касьян. — Если они узнают…
— Конечно, узнают, — усмехнулся человек, которого все здесь прозывали Лешуком.
Его сподручные дружно расхохотались. Потом Касьяну долго мяли бока, пока он в беспамятстве не свалился на пол.
Как-то утром он увидел перед собой Ефима.
— Ты? — Касьян вскочил и жарко обнял брата. — Где я?
— В Ухающем лесу, — грустно сказал Ефим.
— Ну всё! Хватит бабьих нежностей, — бросил Лешук. — Ты, Ефимушка, думаю, уже понял, что мы шутить не будем?
— Понял, — огрызнулся брат.
— Что это значит? — испуганно спросил Касьян. Все надежды на то, что его сейчас освободят, таяли прямо на глазах. — Ты меня оставляешь с ними?
— Я тебя вытащу, — бросил напоследок Ефим. — Обещаю.
— Стой! Подожди! Не оставляй меня здесь! — Касьян, было, вскочил, но его тут же усадили на солому. — Дай им денег! Я прошу тебя… Брат!
Но Ефим лишь пожал плечами и больше никого из родных Касьян не увидел.
— Суки! — взревел он, вскакивая на ноги.
И тут же получил сильный удар в живот. Его тут же вырвало на свои шикарные сапоги.
— Мы церемонится, не будем, — гаркнул Лешук. — Будешь шуметь, будешь наказан.
— И что вы хотите от меня? — в отчаянии крикнул Касьян.
— От тебя? — наёмник расхохотался. — Ребята, он себя не понятно кем возомнил! От тебя, дорогой ты мой, ничего не нужно. А вот от Хозяина…
— Так дело в нём? Он вам денег должен?
— Ха! В самую точку! — снова расхохотался Лешук.
— Ах, вы ж свиньи…
Закончить Касьян не успел. Ему тут же врезали по зубам.
— Заткни свой рот, сосунок!
— Он нас свиньями назвал! — возмутился кто-то из бандитов. — Ты, гадёныш, не знаешь, с кем связались твои хреновы братья.
— Врежьте ему ещё для острастки, — приказал Лешук, выходя вон из избы. — Да… и будет ему уже девок-то драть! Пора и честь знать!
Следующий удар пришёлся прямо в пах…
Касьян приблизился к незнакомцу и тихо сказал:
— В каюте капитана есть «Камень путешественника».