— Надеюсь, тут уже все? — с некоторой ехидцей спросил я.
Молчание. Фрол поморщил нос, как при первой нашей встрече.
Дурно пахнет? Ничего! Нюхайте на здоровье! И еб… я ваше «фи» во все дыры!
— Некоторым из вас был интересен мой рапорт, — стал продолжать я, не теряясь. — Готов поведать… правда, пока устно… Желающие, безусловно, могут и записать.
Лицо Фрола стало недовольным. Ему-то хотелось решить вопрос с глазу на глаз, а не выносить его на всеобщее рассмотрение.
Но я не особо доверял этому франту. Хватит мне чудачеств Чаруши.
— Приступим?
— Мы готовы, — отвечала за всех настоятельница.
Командор вытянул трубку изо рта, вытрусил на стол табак, и стал какой-то тряпицей аккуратно протирать мундштук.
Он был единственным, кто всё ещё не понимал, что тут происходит. Потому, хоть как-то пытался это скрыть. Можно сказать, бравадился, хорохорился.
— Первая часть моего рапорта, — начал я, становясь прямо посередине кают-компании, — будет касаться судьбы Ермолая Сотникова. Кто он такой, думаю, вам всем известно.
— Ещё бы, — недовольно хмыкнул командор.
Я чуть откашлялся и в сдержанных тонах описал все события, касательные Сотникова. О найденной в разных местах амуниции Ермолая; о словах Когтя про то, что «человека, победившего предыдущего вождя оркского клана Тигров, больше нет в живых». Ну и прочее, прочее и прочее.
Говорил, пожалуй, минут двадцать. Слушали меня весьма внимательно. Даже очень внимательно.
И тут меня перебил Зубов:
— В начале зимы я получил письмо от Сотникова, которое он писал уже, будучи уже за пределами Вертышского Острога. В нём мимоходом отмечено, что стойбище северных орков не последнее место, куда он собирается.
— О чём вы? — спросил Фрол. — Куда ещё собирался Сотников?
Было видно, что Яроземный пренебрежительно относится к командору. Еще бы: сам он молодой, полный сил. Карьера складывается благоприятно. Да ещё благородное происхождение (судя по пряжке из рода Валиров). А тут в Сиверии сидит какой-то… старый хрыч. Ни бельмеса не понимающий ни в политике, ни в жизни… Зачем назначили на такой ответственный пост? Пожалели, не иначе.
— Не знаю. Он об этом умолчал… Я, было, подумывал, что раз Ермолай не спешит в порт, следовательно, занят своими новыми проектами… В его голове их всегда целая куча. Но раз Бор говорит, что именно в стойбище был найден щит — ещё одна вещь из амуниции Ермолая, то, скорее всего, что дальше тот просто не прошёл. Его убили. Логичный вывод, а? Не находите?
— Да, интересно выходит, — криво улыбаясь, проговорил Фрол. Ему не хотелось соглашаться, но сейчас выводы командора казались весьма правдоподобными. — Во всех… варварских племенах присутствовал кто-то из… Как, господин Зубов (намеренно назвал по фамилии, чтобы не подчёркивать того звания, которое дали Гордею), вы их обозвали? Северные орки? Так вот, раз они находились и у водяников, и у гибберлингов, и у племени Белых Тигров, значит…
— Ничего это не значит, — отрезал Фредерик ди Грандер. Этот вообще чихал на всех присутствующих с высокой колокольни. Бор его заинтересовал, но больше как информатор, чем личность. — Вам, господин Яроземный, хоть раз приходилось общаться с орками? Думаю, что нет. Я тут согласен с Бором в том, что, как для их уровня, то слишком хитро всё построено. Очень хитро… Возможно, они являются такими же «пешками», как, в свою очередь водяники и гоблины. Я бы даже назвал орков своего рода «десятниками». Ну, или «сотниками», которых назначили управлять более низкими по развитию варварскими племенами.
— Из чего это всё следует? — недовольно спросил Фрол.
— Из опыта, мил человек. Из опыта.
— З-замечательно! — ехидно бросил экспедитор.
— Вот что, — вновь вступил в разговор я, — послушайте следующую часть моего рапорта. А потом уж будете делать выводы. Речь пойдёт о разумной нежити.
— Не понимаю, — развёл руками экспедитор. — Это тут к чему?
Несколько минут понадобилось, чтобы изложить мои мысли и наблюдения, касательно Восставших. Я сослался также на выводы эльфийских чернокнижников, а именно Альфреда ди Делиса и его ученицу Кристину ди Дазирэ.
— Они тоже считают, что есть некто, кто управляет посредством каких-то магических амулетов этими Восставшими. И этот некто весьма и весьма силён… Когда наш отряд двигался на восток в направлении Проклятого Храма Мен-Хатона, то мы наткнулись на палачей. Знаете, кто это?
— Да уж! Безусловно, — заговорила настоятельница. — Хотя многие считают «палачей» лишь выдумкой…
— Все эти байки про страшные места, — кривясь, заговорил Фрол, — сочиняют неграмотные дураки, вроде… людей из вашего, Бор, отряда.
— Да? Ну, тогда и Альфред ди Делис дурак, — усмехнулся я.
— Спокойней! — настоятельница встала. — Я знаю и Альфреда. Мы в последний раз долго с ним разговаривали… Восставшие Зэм — это очень серьёзно. Вопрос в том: кому они служат? Ди Делис указывал на некого магистра по имени Карл из опального дома ди Дусер. Кстати, Фредерик, вы ведь именно тем тут и занимаетесь, что пытались его разыскать?
Судебный пристав согласно кивнул головой.
— И неужели за всё время вашего тут пребывания, так и не удалось ничего сделать?
— Отчего же… Сдвиги есть.
— Поведайте нам.
— Начнём с того, что Карл скрывается то ли подле Некрополя Мен-Хаттон, то ли в самом Храме. Я сделал несколько вылазок, как вдоль побережья, так и вглубь тундры. В отличие от отряда Бора, мне палачи не попадались, а вот иные Восставшие — да. Я не чернокнижник, но среди всего прочего различаю нежить разумную, от иной… Кстати, я их разбил на несколько видов: «живодёры», «гробовщики» и «душегубы». Причём…
— Вы тут научными изысканиями занимаетесь? — вставил слово Бернар. — Или ловите преступника? Причём тут виды нежити?
Фредерик сверкнул глазами, и хотел было встать с места.
— Причём? — судебный пристав закусил от досады губу. — Вот что: нежити на востоке долины… довольно-таки много. Она, как некая стража на пути к Проклятому Храму.
— Какой, по вашему мнению, отсюда вывод? — поинтересовалась настоятельница, делая при этом знак Бернару помалкивать.
— Вывод такой: магистр огораживает себя от нежелательного вторжения…
— Вот именно это я сейчас и подумала! Мне тоже так кажется. А ещё я думаю, что он всеми силами пытается изжить из Сиверии как людей, так и гибберлингов.
— То есть, по-вашему, магистр причастен к смуте среди варварских племён? — спросил Фрол.
— Да, такое моё мнение.
— Вопрос: а зачем? — вступил в разговор я.
— Что значит «зачем»? — не понял судебный пристав. Крылья эльфа нервно затрепетали.
— Причина! Во всём должна быть причина.
— Какая причина нужна ди Дусерам? — возмутился Фредерик ди Грандер. — Они противопоставили себя всем…
— А я согласен с Бором, — со стальными нотками в голосе, заговорил Бернар, игнорируя просьбу настоятельницы помалкивать. (Я тут же вспомнил, что он сам из рода ди Дусеров.) — Мы называем волков злыми только от того, что они хотят есть. А сами разве не такие? В любом случае у Карла должна быть причина, чтобы мутить воду в сиверийском колодце. На его месте, будь я в розыске, то сидел ниже травы…
— Не надо спорить. Если мы не видим пока причины, то это не значит, что её нет, — заявила настоятельница. — Согласны?
— Я послал в Анклав свой рапорт с просьбой прислать подмогу, — добавил Фредерик. — Пока ответа нет.
— И не будет, — странно улыбнулась настоятельница. — Кроме нас тут решать этот вопрос некому.
— А что его решать? — наконец, подал голос командор. — Поймать засранца — и дело с концом.
— Поймать… Легко сказать, — недовольно буркнул судебный пристав. — Земли вокруг Некрополя ещё со старых времён считают гиблыми. Почему, по-вашему, там никто не обосновался?
— Если нужны ратники, — продолжал командор, — так за этим дело не станет. Соберём отряд и в путь-дорогу. Четыре-пять дней, от силы неделя, и мы будем у Мен-Хаттона. Где там прячется ваш магистр?