— А остальные? — чуть улыбнулся Фёдор.
Бернар не стал отвечать. Ветер быстро смекнул, что эльф в некотором роде гонит его прочь, и, уже было стал откланиваться, чтобы уходить, как вдруг его внимание сосредоточилось на моих мечах:
— У вас, Бор, весьма занимательные клинки.
А вот это уже мне не особо понравилось. Совсем не понравилось.
Друид проигнорировал мой красноречивый взгляд. Он продолжал разглядывать оружие, при этом даже чуть наклонился.
— Ха! — простота Ветра, конечно, в чём-то подкупала, но уж если выбирать, с кем общаться, то уж лучше с эльфами. Они хотя бы тактичны. А у нас, северян, в чужой огород не лазают. — Знакомы с рунами?
— Что? — не понял я, поглядывая на своё оружие.
— Говорю, вы должно быть знакомы с рунной магией.
— Впервые слышу. Что это?
Бернар сощурился, но пока помалкивал. Он явно ждал продолжения от друида.
А Ветер не очень удивился. Скорее всего, он и так понимал, что оружие не моё. Фёдор ещё раз кинул взгляд на эфесы клинков, а потом проговорил:
— Не ваше оружие? Купили?
Я оскалился, но всё же ответил:
— Теперь моё. Достались от одного эльфа. А как они очутились у него — не знаю.
— Понятно, — друид явно относился к говорливым людям. Таким дай волю, будут болтать до бесконечности. Этот Ветер уже начинал утомлять. — Если хотите, то я кое-что поведаю о вашем оружии.
— Любопытно было бы, — хотя, если честно, то не очень. Разумнее было бы уйти прочь.
А Бернар по-прежнему молчал.
— Судя по клейму, — начал Фёдор, — делал их один и тот же мастер. Скорее всего, эльф.
Эка удивил! Ну, сейчас ему проясню:
— Это Братья Вороны. Вот этот клинок, фальшион, зовут Поющим. Сакс — Неистовым. Кошкодёр — сестрицей Лютой. И тут вы правы: все эти клинки выковал Эдельмир ди Дусер. Говорят, по заказу Валиров.
И лицо Ветра, и лицо Бернара вмиг преобразилось. Они даже стали в чём-то похожи.
— Ух, ты! — как-то странно обрадовался друид. — Ну, друг, скажу без преувеличений, что это несказанная удача. Эдельмир — знаток своего дела. Он великий маг…
— Ещё бы! — ухмыльнулся Бернар. Видно было, что ему не очень хотелось соглашаться, а всё ж приходилось.
Друид зацокал языком, при этом что-то бормоча себе под нос. Люди, проходившие рядом, странно косились то на него, то на меня, то на священника-эльфа. Медведь уже начинал подрёмывать, продолжая сидеть на задних лапах. При этом друидский питомец чуть похрапывал.
— И видите ли, по старой, очень древней, теперь уже полузабытой, традиции в каждый такой клинок вкладывали магические камни. Их сейчас называют рунами…
— О, это настолько забытая традиция, — язвительно начал Бернар, — что восходит, пожалуй, к тем временам, когда вы, люди, ещё относились к диким варварским племенам и поклонялись силам природы…
— Конечно, — кивнул друид. — А вы, эльфы, вроде считается, что познали все таинства сего мира. А о рунах — ни полслова. Пока не встретились с перволюдьми. И, между прочим, — продолжал Ветер, — говорят, что Бёрр — первый кто обрёл знание о рунной магии. Их ему поведал инеистый великан Вёльтирн, отец Вестлы, после обряда Прозрения. Потом эти знания Бёрр поведал своему сыну Воттану, а тот передал их своим сыновьям. И таким образом они дошли и до нас.
— А эльфы что? — спросил я, поглядывая на сердитого Бернара.
Давно мне не приходилось его видеть таким. Что не говори, а за последние полгода он сильно изменился. На острове Безымянного эльф казался совсем иным.
— Про эльфов мне ничего не ведомо. Да они и сами о себе мало знают. Только нам могут заливать…
— Спокойней, ребята, — поднял я руку. — Не надо так друг на друга смотреть, как будто вы триста лет женаты.
Эльф и друид тут же сердито уставились друг на друга.
— Продолжайте, прошу, — наигранно махнул эльф, обращаясь к Ветру. — Моему другу это интересно. Он балаганные выступления любит.
— А вам?
— Я не соединяю воедино магию Света и варварские верования. Уровень низковат…
— Хорошо, хоть шарлатаном не назвали… А известно ли вам, что каждый такой камень наделён силой одного из Покровителей? У клинков Бора это Арг, Серебряный Маг…
— Постой. Я не совсем понял, — эльф вроде как обрадовался.
Мне даже подумалось, что я прочитал его мысли: «Ты, друид, ври, да меру знай! Ишь, как распелся!»
— Что именно? — спросил Ветер.
— Как же в те далёкие времена могли знать, о том, что в рунах скрыта сила Великомучеников? Покровители… появились позже. Значительно позже.
— Естественно, — отбивался Ветер. — Вы, господин капеллан, не задумывались над тем, что каждому из Святых Великомучеников соответствует какой-то элемент? Аргу — серебро, Капру — медь, Пламу — свинец… И уж понятно, что сим элементам поклонялись раньше, нежели появились Покровители. Улавливаете связь?
— Ну-у…
— Эти магические камни связывали с некоторыми элементами: золотом, серебром, железом, медью, ртутью… А уж позже и с Покровителями. Люди совершали ритуалы, поклоняясь стихиям. Потом лишь силу рун стали использовать осознано. Но, эта древняя магия, уже почти забыта. Я слышал, что в Новограде есть семья гибберлингов, которая ещё её практикует.
— А что эти руны дают? — спросил я.
— Силу, — откинув в сторону улыбку, вполне серьёзно сказал Фёдор.
— Силу?
Друид нахмурился.
— Это трудно для понимания…
Подобной фразой Ветер напомнил мне Бернара. Уж, не у него ли заразился.
— Для этого вам необходимо Прозрение. А этому не научишь. Надеюсь, Бор, вы не обиделись?
— Понимаю. Каждому даётся что-то своё: кому сила, кому магия.
Друид чуть смущённо улыбнулся.
— Я вижу, что вы приняли своего Покровителя. И эти клинки — его дар. Но в них есть пока ещё дремлющая сила, разбудив которую, вы сможете… сможете…
Мне видно было, что Ветер не в состоянии объяснить всех аспектов этой Силы Покровителей. С минуту Фёдор бекал-мекал, а эльф не скрывая ухмылки, покачивал головой. Я же решился прямо спросить:
— К чему вы мне всё это рассказываете?
Друид удивился:
— Мне подумалось, что вам интересно. Теперь редко встретишь рунную магию…
— Сейчас вообще редко что встретишь.
— Да, тут согласен. Ещё признаюсь, что мне несколько… неприятно… вернее, я расстроен, что вы не используете всю мощь вашего оружия. А ведь могли.
Я вдруг подумал, что наша с друидом встреча не случайна. Правы… правы гибберлинги. Все мы Нити на Ткани Сарнаута. Плетёмся, плетёмся… узор выходит дивный. Но кому о нём судить? Нам ли?
И ведь верно, что в жизни, если быть честным, мало случайностей. Взять этого Ветра… Вот уж точное прозвище! Забросило же человека в такой далёкий край, в строящийся порт, находящийся в безжизненной тундре. Это же, сколько надо было сюда добираться?..
«Стоп! А зачем? — спросил у самого себя. — Неужели, только затем, чтобы поведать мне о рунной магии моих клинков? Не много ли чести для тебя, Бор?»
«Не много! Ты лучше вспомни тех замёрзших Восставших. Не попади тебе в руки их рог… Разве не он ли помог тебе справиться с ледовиками? Удача на твоей стороне.»
«Справиться? Не сильно ли могучее слово? Инеистые великаны лишь рассыпались, как снежная туча. Но они не пропали! Согласен, что тебе, Бор, крупно повезло. Иначе — несдобровать!»
— И что нужно для того, чтобы усилить мощь моего оружия? — решился я на вопрос.
Бернар сделал круглые глаза, мол, Бор, ты разве хочешь попробовать?
Но вот друид, то ли ждал моего вопроса, то ли по какой иной причине, но, в общем, он несколько обрадовался.
— Прозрение, — начал он. — Это опасный обряд… Он, конечно, не тот, что прошёл Бёрр, но и сейчас священники культа Света сочтут его кровавым и жестоким варварским обычаем…
— Бор! — тронул меня за рукав эльф. — Оставь ты эти штуки… И, между прочим, я к тебе по делу.
Сейчас Бернар напоминал ревнивого мужа, у которого отбивают жену-красавицу.