Стюардесса повторяла:
— Полёт не отменён. Это временная высадка.
Алекс посмотрел на погасшие экраны над креслами и понял, что она сама в это не верит.
В терминале им выдали бумажные талоны на питание. Все кафе уже закрылись. У единственного автомата с едой не работала оплата картой.
На табло рейс во Франкфурт всё ещё значился задержанным.
Алекс подошёл к окну. Самолёт стоял у телетрапа, тёмный и пустой. Из кабины выходили пилоты. Один нёс чемодан.
Посадочный талон Алекс вложил в атлас на странице с Германией.
* * *
К полуночи аэропорт перестал быть местом, откуда улетают.
Он превратился в помещение, где люди ждали объяснений.
Алекс позвонил Анне семь раз. Сеть принимала вызов, но соединения не было. Потом пришло её короткое сообщение:
«Выезжаем. Береги заряд. Вега».
Он перечитал его и выключил телефон.
На нижнем этаже ещё работали стойки проката автомобилей. Перед ними стояли очереди. Алекс обошёл четыре компании. В первой закончились машины. Во второй сотрудник соглашался выдать автомобиль только с возвратом в Португалии. В третьей система не принимала иностранную карту. У четвёртой за стеклом никого не было, хотя свет горел и на стойке лежали ключи.
Двое мужчин спорили, можно ли разбить стекло.
Алекс ушёл до того, как они решили.
Станция метро закрылась. Такси возле терминала не было. Люди выходили на проезжую часть и останавливали редкие машины руками.
На информационной стойке Алекс спросил, как добраться до Испании.
Женщина выслушала его, словно вопрос относился к другой эпохе.
— С вокзала «Ориенте» ходят автобусы.
— Сейчас?
— По расписанию — да.
— А на самом деле?
Она пожала плечами.
До вокзала «Ориенте» Алекс добрался на служебном автобусе аэропорта. Водитель согласился взять пассажиров после того, как несколько человек перегородили ему дорогу. Денег он не потребовал.
Автобус шёл по почти пустым улицам. Магазины были закрыты. Возле круглосуточного супермаркета стояла толпа. Полицейская машина медленно двигалась вдоль очереди, освещая людей синими вспышками.
На вокзале пахло мокрым бетоном и выхлопными газами. Электронное табло показывало десятки отменённых рейсов. В самом низу оставалась одна строка:
«МАДРИД — 02:10 — ПЛАТФОРМА 7»
У кассы сидел пожилой мужчина.
— Автобус будет? — спросил Алекс.
— Продажа открыта.
— Это не то же самое.
— Другого ответа нет.
Алекс купил билет.
До отправления оставалось сорок минут. Он сел на металлическую скамью, достал атлас и раскрыл его на коленях.
От Лиссабона до Веги было больше трёх тысяч километров по прямой и гораздо больше по дорогам. Между ними лежали страны, города, горы, проливы и границы, которые ещё утром казались формальностью.
Алекс провёл пальцем от Португалии к северу.
На седьмой платформе пока не было автобуса.
Глава 3. «Список»
После разговора с Алексом Анна записала слово «Вега» на обороте служебного пропуска.
Она сделала это машинально, хотя прекрасно помнила название. Потом посмотрела на синюю надпись, перевернула карточку фотографией вверх и повесила на шею.
В коридоре посольства пахло горячей бумагой.
Уничтожители работали сразу в трёх кабинетах. Сотрудники снимали документы с полок, отделяли листы со скрепками и опускали их в узкие прорези. Машины гудели, перегревались и останавливались. Полоски бумаги высыпались из переполненных контейнеров на пол.
Возле лестницы стояли серые дипломатические мешки. На каждом была бирка с номером и фамилией ответственного сотрудника. Рядом лежали коробки с компьютерными дисками, запасными телефонами и аптечками.
По всему зданию звонили аппараты.
Анна вернулась в консульский отдел. На её столе находились три списка.
Первый прислало норвежское министерство. В нём было шестьдесят восемь фамилий.
Второй составили утром сотрудники посольства. В нём было восемьдесят четыре.
Третий Анна вела от руки. В нём уже насчитывалось девяносто семь человек, и телефон продолжал звонить.
Она сняла трубку.
— Посольство Норвегии, слушаю вас.
Мужчина говорил по-русски быстро и громко. Его жена была гражданкой Норвегии, сам он — нет. Они находились в Химках с двумя детьми. У одного ребёнка был норвежский паспорт, у второго российский. Мужчина хотел знать, возьмут ли их всех.
— Вы зарегистрировались утром?
— Нам никто не сказал, что нужно регистрироваться. Мы дозвонились только сейчас.