Она начала проверять его снова.
Двое сообщили, что не успеют приехать. Одна семья решила добираться самостоятельно. Трое находились за пределами Москвы. Ещё один человек не отвечал с утра.
Оставалось девяносто два.
Анна перенесла в конец списка четверых сотрудников, которые жили в Москве постоянно и имели российское гражданство. Среди них была она сама.
Получилось восемьдесят восемь.
Она распечатала три экземпляра.
Принтер выплюнул первые два и зажевал третий на середине страницы. Анна открыла крышку, вытащила смятый лист и разгладила его ладонью. Последние фамилии оказались размазаны.
Свою она всё ещё могла прочитать.
* * *
В 17:42 позвонили из российского оперативного штаба.
Коридор открывался в 18:30. Колонна должна была покинуть посольство не позднее 18:37. Опоздавших ждать запрещалось. Маршрут сообщали водителям после выезда.
— Конечная точка? — спросила Анна.
— Будет доведена отдельно.
— Нам нужно предупредить принимающую сторону.
— Принимающая сторона уведомлена.
— Какая сторона?
Мужчина на линии устало выдохнул.
— Если хотите выехать, соблюдайте инструкции.
Он отключился.
В 18:10 закрыли ворота. Снаружи оставалось около пятидесяти человек. Некоторые стояли с детьми. Другие держали над головой паспорта. Полицейские у перекрёстка не разгоняли их, но и не позволяли перекрыть улицу.
Внутри начали посадку.
Эрик называл фамилии. Люди проходили к автобусам, показывали карточки и занимали места. Сумки загружали отдельно. Водители не разрешали вставать после посадки.
Анна стояла у дверей второго автобуса и отмечала пассажиров.
Людмила Соколова вошла под номером семьдесят три. Эрик увидел фамилию, но ничего не сказал.
К 18:25 в автобусах находились восемьдесят пять человек.
Трое отсутствовали.
Один из них был пресс-атташе. Он позвонил и сообщил, что стоит в пробке в двух кварталах. Посол приказал ждать.
— Коридор семь минут, — напомнил Эрик.
— Он дипломатический сотрудник.
— Вирусу покажем удостоверение.
В 18:29 у ворот появился мужчина с портфелем. Толпа расступилась, узнав сотрудника посольства. Пресс-атташе пробрался к входу. За ним к воротам хлынули остальные.
Полицейские начали оттеснять людей.
Кто-то бросил в автобус пластиковую бутылку. Она ударилась о стекло и упала под колёса.
Ворота открыли ровно настолько, чтобы выпустить первую машину сопровождения. Люди снаружи закричали. Женщина прижала к стеклу паспорт и бежала рядом с автобусом. Мужчина в тёмной куртке ухватился за зеркало, но охранник оттолкнул его.
Анна сидела у окна и видела лица на расстоянии ладони.
Никто из них не выглядел заражённым. Никто не нападал. Они просто хотели оказаться внутри.
Автобус медленно прошёл через ворота.
Женщина с паспортом отстала первой. Потом мужчина. Люди ещё некоторое время бежали следом, пока полицейские машины не встали поперёк улицы.
В салоне никто не разговаривал.
Анна держала на коленях список.
В нём было восемьдесят шесть отмеченных фамилий. Два места остались свободными.
Она не знала об этом, пока ворота не закрылись за вторым автобусом.
* * *
Колонна двигалась по Москве со скоростью двадцать километров в час.
Впереди шёл полицейский автомобиль с синими маяками. За ним — машина посольской охраны, два автобуса и микроавтобус с дипломатическими мешками. Замыкал колонну бронеавтомобиль.
Город выглядел почти обычным. Светились вывески, работали рестораны, люди выходили из метро. Но на каждом крупном перекрёстке стояли машины полиции. Возле заправок выстроились очереди. На выездах из дворов жители загружали в автомобили сумки, воду и продукты.
Первый блокпост находился перед развязкой. Военные проверили номера машин и пропустили колонну без остановки.
У второго их задержали.
Офицер вошёл в автобус. На нём была медицинская маска и прозрачный щиток. Он потребовал список пассажиров.
Анна протянула первый экземпляр.
— Количество?
— Восемьдесят шесть человек в двух автобусах.
— В заявке восемьдесят восемь.
— Двое не прибыли.
Офицер начал считать пассажиров. Люди сидели неподвижно. Нора спала, положив голову матери на колени.
На середине салона ребёнок в соседнем ряду внезапно закашлялся.
Офицер остановился.
Мальчик кашлянул ещё раз, затем его вырвало на пол.
Люди вскочили. Кто-то закричал, чтобы открыли двери. Женщина возле прохода полезла через соседнее кресло. Мать мальчика прижимала его к себе и повторяла, что его укачало.
Офицер отступил к выходу.
— Всем сидеть!
Никто не слушал.