Анна подошла к ребёнку. Мать попыталась заслонить его.
— Я должна измерить температуру.
— У него нет вируса.
— Тогда покажем это всем.
Она достала из аптечки бесконтактный термометр. Направила на лоб мальчика.
Тридцать шесть и четыре.
Проверила ещё раз.
Тридцать шесть и пять.
— Температуры нет, — громко сказала Анна. — Его укачало.
— У заражённых бывает без температуры, — произнёс мужчина с заднего ряда.
По салону прошёл новый шёпот.
Анна повернулась к нему.
— У вас есть медицинское образование?
— Это говорили в интернете.
— Тогда сядьте и читайте интернет молча.
Офицер снова посмотрел на ребёнка. Потом на список.
По рации у него заговорили быстро и неразборчиво. Он ответил, вышел и махнул водителю.
Шлагбаум поднялся.
Автобус тронулся прежде, чем Анна вернулась на место.
Через десять минут водитель получил новое указание и свернул с дороги, ведущей к аэропорту.
— Куда мы едем? — спросил Эрик.
Водитель не ответил.
— У вас есть маршрут?
— Теперь есть.
— Какой?
— Север.
За окном появлялось всё меньше домов. Встречная полоса была пустой. На выезде из города стояла длинная очередь машин, которую удерживали военные.
Анна достала телефон. Связь то появлялась, то пропадала. Сообщение Алексу всё ещё не было доставлено.
Она сократила его до трёх слов:
«Выезжаем. Береги заряд. Вега».
Нажала «Отправить».
Через несколько секунд рядом появилась маленькая отметка.
Сообщение ушло.
Глава 4. «Платформа семь»
Платформа семь находилась внизу, под бетонным навесом, где свет был слишком белым и оттого всё казалось не ночным, а больничным.
Алекс спустился туда одним из первых.
В руках у него был билет до Мадрида, купленный за двадцать семь минут до закрытия кассы. В кармане лежал паспорт. На плече висела сумка, ставшая тяжелее не от вещей, а от мысли, что теперь именно она была всем его домом.
На табло над платформой горела строка:
«МАДРИД — 02:10 — ПЛАТФОРМА 7»
Буквы светились ровно, уверенно, будто станция ничего не знала о людях, которые смотрели на них снизу. Вокруг уже собралось человек сорок. Кто-то стоял молча, кто-то сидел на чемоданах, кто-то бесконечно обновлял телефон, поднимая его над головой, словно связь можно было поймать руками.
Автобуса не было.
В два часа одиннадцать минут табло не изменилось.
В два часа четырнадцать минут рядом с Алексом пожилой мужчина в коричневом плаще сказал:
— Если не изменилось, значит, рейс есть.
Никто ему не ответил.
В два часа семнадцать минут по платформе прошёл сотрудник вокзала в жилете. Люди сразу двинулись к нему, но он поднял ладони, ещё не успев открыть рот.
— Автобус задерживается.
— Насколько?
— Ожидайте.
— Он вообще придёт?
— Ожидайте.
— У меня билет до Мадрида!
Сотрудник посмотрел на мужчину с билетом так, будто это слово уже не имело того веса, к которому все привыкли.
— У многих билет.
Он попытался пройти дальше, но его остановила женщина с детским рюкзаком на груди. Ребёнка при ней не было; рюкзак был набит документами, водой и какими-то завернутыми в фольгу бутербродами.
— Скажите честно, Испания принимает?
Сотрудник оглянулся на стеклянные стены станции. Там наверху двигались люди, бегали охранники, мерцали экраны.
— Я не Испания.
Этого оказалось достаточно, чтобы толпа загудела.
Алекс стоял чуть в стороне и смотрел на своё имя в билете. Бумага была тонкая, с термопечатью. На ней были дата, время, место, направление, номер рейса. Всё выглядело так, как выглядела цивилизация: аккуратно, проверяемо, с маленьким штрихкодом в углу.
Но автобуса не было.
И никто, кажется, не мог сказать, был ли ещё рейс реальностью или только записью в системе, которую забыли выключить.
Минут через десять очередь начала строить себя сама.
Сначала просто потому, что людям нужно было во что-то верить.
— У кого билеты — справа, без билетов — слева! — крикнул широкоплечий мужчина с кожаной папкой.
— А кто с детьми?
— Дети отдельно!
— Какие отдельно? Здесь не самолёт!
— У меня бронь!
— Бронь — это не билет!
Кто-то достал ручку и начал писать номера на тыльной стороне ладони. Люди сами протягивали руки. Первый, второй, третий. Через пять минут оказалось, что есть две очереди, три списка и четыре человека, уверенные, что именно их порядок правильный.
Алекс не стал записываться ни в один. Он просто встал у колонны, откуда было видно въезд на платформу.
Рядом с ним остановилась женщина лет сорока в серой куртке. У неё была маленькая сумка через плечо и медицинская маска, спущенная на подбородок. В руках она держала пластиковую папку с документами.